Храню тебя в сердце моем - Фиона Макинтош

– Дуги женился? – изумился Алекс.

– О да! Пышная светская свадьба – такая, какие мы с твоим отцом в глубине души терпеть не могли. Но ради Дуги мы в тот день оставили свое мнение при себе.

– Кто же эта счастливая леди?

– Угадай, – предложила она с недоброй усмешкой.

– Хелена Джеймс?

– Ой да ладно. Подумай получше.

– Но не Дафна же Киркхем-Джонс?

Она поморщилась.

– Только через мой труп, – пробормотала она. – Но уже теплее, дорогой. Подумай о круге ужасной Дафны и вспомни самую трудолюбивую светскую львицу из всех.

– Ты шутишь, – проговорил он, и в его голосе послышалось недоверие, когда он понял, о ком речь. – Он женился на Бешеной Моднице Ферн?

Сесили Гилфорд-Уинтер беспомощно хмыкнула.

– Мне не следует смеяться во время траура, – сказала она, в голосе послышалась вина. Она тихо заплакала. – Твой отец был тяжело болен – и это тянулось очень долго. Его смерть не была неожиданностью. Прости.

– Мама, больше всего на свете отец любил слушать, как ты смеешься. Смейся, возможно, он сейчас слышит это. Итак, Бешеная Ферн теперь Уинтер, да?

– Хватит, Лекс. Ты увидишь ее через несколько часов.

– Она здесь?

– Разумеется! Ничто не могло удержать ее от возможности услышать завещание твоего отца. Это напомнило мне, что я должна позвонить Джеральду. – Перед Алексом снова была охваченная горем женщина. – Мне так его не хватает…

– Джеральду? – спросил он, чтобы поддержать тему. Он вспомнил семейного адвоката и близкого друга его отца.

Она посмотрела на него.

– Что мы будем теперь делать без Томаса?

Он снова взял руки своей матери.

– Знаешь, я очень скучал по нему, когда уехал, но с течением времени я понял, что он подготовил меня к самостоятельной жизни. Все важные кирпичики были на месте, и я не паниковал. Я знал, что другие зависят от меня, как он всегда говорил.

Она посмотрела на него с любовью.

– Твой отец очень гордился тобой, сынок. Или лучше называть тебя капитан Уинтер?

– Не стоит. Я хочу сказать, что отец подготовил и тебя к жизни без него. Разница в возрасте всегда…

– Нет, мой милый. Неизбежность смерти не облегчает ни чувства потери, ни скорби. – Она печально пожала плечами.

– Я узнал о его смерти до того, как вошел сюда. Я просидел на улице несколько часов, чтобы просто привыкнуть к мысли, что его больше нет. Я горевал там, на пне, где мы с ним часами говорили о недвижимости, семье… о моих обязанностях.

– Ты весь в него, – сказала она.

– Неужели?

Сесили кивнула.

– Твой отец никогда не ломал голову над тем, на что он никак не мог повлиять. Я вижу, что ты уже отодвинул свое горе в сторону, понимая, что никак не можешь повлиять на то, что он умер.

– Нет, не в сторону, мама. Просто я держу все это внутри. Не в моих силах повернуть время вспять и…

– Снова все это повторяется, дорогой.

– Что?

– Ты уходишь… по крайней мере отдаляешься от меня. Я не хочу потерять тебя еще раз. У меня сердце разрывается от одной мысли, что ты много лет провел в госпиталях. В армии нас заверяли, что тебя искали.

Он огорченно вздохнул.

– Прости. И вот опять невозможность вернуть время назад.

Она тихонько рассмеялась.

– О, я думаю, мы все сделали бы это, если б только могли.

Он накрыл ее руку своей. Она вздохнула.

– Надо позвонить Джеральду.

– Неужели? В такой час?

– Ты разве не слышал, что я сказала, дорогой?.. Завтра предстоит зачитывать завещание. Ты вернулся. Все меняется.

Его лицо помрачнело.

– Мне показалось, ты не до конца понимаешь ситуацию. Дуги не обрадует эта новость, когда он проснется. Он больше не старший в семье Уинтер и теряет все, что давало это положение, и теперь он не унаследует то, что планировал.

Алекс кивнул в знак понимания и еще сильнее помрачнел.

– Я чувствую себя как прокаженный.

Она покачала головой.

– Даже не смей. Это твое законное место.

– А Бешеной Ферн мое возвращение понравится еще меньше!

– Это не должно тебя беспокоить.

– Знаешь, мама, я могу просто исчезнуть.

– Не говори глупостей! – воскликнула она с возмущением.

– Нет, сама подумай. Сейчас все улажено. Даже ты говоришь, что Дуги привык к своей новой роли старшего сына в семье. Зачем нарушать порядок? Семья скорбит…

– Еще один повод отпраздновать твое возвращение.

– Ты уверена, что это повод для праздника?

– Естественно! Ты видел лицо Эффи. Могу только догадываться, как рад Брэмсон, да и Клэрри наверняка на седьмом небе от счастья. Шарлотта будет просто в восторге – сестра любит тебя даже больше, чем свою новую машину!

– Дорогая Шарли! Все та же пацанка?

– Боюсь, что да. Совсем не в мать, – сказала она, но в ее глазах мелькнул огонек. – Ну совсем ничего не боится, Лекс. Наврала про свой возраст и поехала в Европу, как только смогла, чтобы вступить в Корпус медсестер. Даже боюсь представить, чего она там насмотрелась.

– Представляю. Мы все должны невероятно гордиться ею.

– Твой отец гордился. Он почти не говорил об этом, но в глубине души был изумлен и горд ее поступком.

– Она с кем-нибудь встречается?

– Похоже, что да. Приятный молодой человек по имени Фелпс. Из хорошей семьи. Она не любит об этом говорить. Ты знаешь Шарлотту: ей невыносимо признать, что в чем-то она похожа на нормальных девушек.

Алекс ласково улыбнулся.

– Кстати, кузина Пенни тоже здесь.

– В самом деле?

– Твой отец всегда любил ее.

– Она всегда была очень милой девочкой.

– Она уже не девочка, дорогой.

Но Алекс уже вспомнил про любимого брата.

– Как дела у Руперта?

– Он похож на тебя… только более безрассуден. Он был ранен.

Алекс нахмурился.

– Я слышал, что он уже совсем излечился.

Она покачала головой.

– Руперт, как ты знаешь, жизнерадостный человек, но я чувствую, что он всех обманывает. То есть всех, кроме меня. Он отказывается поделиться тем, что пережил.

– Это слишком больно, мама. Я хорошо его понимаю. Никто не сможет понять, если не побывал там.