День Нордейла - Вероника Мелан

«Подменыш».

– Пират, – аккуратно, чтобы еще больше не напугать кота, позвал Стив. – Иди сюда, мой хороший.

– Я подожду тебя, пока закончишь.

Его ненаглядная ласково улыбалась – как будто настоящая Тайра. И не определишь наверняка.

По спине Лагерфельда стекал пот.

Кот из-под тумбы не вылез.

– Пират, иди сюда…

– Ты скажешь мне, когда закончишь? Я буду ждать в спальне, – промурлыкали тем временем.

– Конечно.

И зашуршала полами длинная юбка.

Чтобы достать питомца, пришлось встать на карачки – зверь держался за паркет всеми конечностями.

* * *

Стив не помнил, когда у него в последний раз дрожали руки, – может, когда укладывал Бернарду в искусственную кому?

Где она сейчас – Бернарда? И где его Тайра?

Нет, руки не тряслись даже тогда – он все-таки профессиональный медик.

А теперь, когда, сидя в библиотеке, где он закрылся на замок, Лагерфельд набирал на телефоне текстовое сообщение, пальцы едва попадали в нарисованные на экране буквы. Ошибались, стирали, набирали снова:

«Они – подменыши. Уже. Ненастоящие. Не говорите им, что знаете».

Сумбурное сообщение, скомканное, но все поймут.

И он разослал смс членам отряда.

* * *

Когда в кармане штанов завибрировал, приняв сообщение, телефон, Чейзер как раз брился – аккуратно водил станком по щеке, соскребая пену.

Пришлось прерваться, вытереть руки, отложить станок.

Сообщение от Стива?

Текст Мака потряс.

Уже?

В жаркой после принятия душа ванной ему вдруг сделалось муторно и душно.

Когда… все это случилось? Почему никто не заметил? Черт…

А ведь с утра он барахтался с Лайзой в постели, как обычно: дурачился, улыбался, хотел даже…

Думать о том, чего он хотел, вдруг стало неприятно – он едва не трахнул монстра. Решил, что сначала ополоснется и побреется, чтобы не исцарапать ей, как иногда случалось, щеки и подбородок.

Мирно струилась из крана вода; запотевшая стеклянная поверхность постепенно сбрасывала с себя туман из конденсата – в зеркале отражался обнаженный по пояс человек. Одна щека выбрита – на второй до сих пор пена.

– Дорогой, ты ко мне идешь? – послышалось из-за двери, и Мак Аллертон судорожно и зло сглотнул.

Когда они успели?

– Иду.

Ответ получился излишне ровным, напрочь лишенным эмоций.

Он не позволит этой твари запустить руку к нему в штаны – он ей вообще ничего не позволит. Где-то в невидимых слоях тела поднималась, как проснувшийся вулкан, ярость.

Стив сказал – не показывать, – и потому эмоции стоило бы попридержать, если получится.

Прежде чем покинуть ванную комнату, Чейзер аккуратно выбрил вторую щеку, шею и подбородок. Подравнял станком виски, убедился, что не забыл телефон, после толкнул дверь наружу.

– Ты уже не хочешь в постель?

– Не хочу. Передумал.

– Эй, что случилось?

Она хмурила брови, как настоящая, сидела на постели с ногами – такая живая, родная, – обиженно кусала нижнюю губу.

А ему срочно требовалось «проверить».

– Помнишь, о чем мы говорили с тобой вчера?

И брошенный на него взгляд пронзительно синих прищуренных глаз.

– Много о чем.

– Перечисли.

– Эй, я должна все дословно помнить?

– В такой момент – должна.

Теперь Лайза – настоящая или нет – с наигранной заинтересованностью рассматривала собственные ногти.

– О том, что ждем подвоха. Что заставим «бабакарну», если она придет, проделать дырочки на трусах и майках, и она срубится…

Пока ему отвечали, как читали с листа – точно, без запинки. Удивительно хорошо для того, кто только что сказал, что всего помнить не может.

А Мак тем временем морщился – его внутренний сканер сбоил. Настроенный на возлюбленную в режиме «охотника», он то подтверждал, что перед ним находится искомый объект, то вдруг замолкал, и в голове становилось тихо, как в пустыне ночью.

Дерьмо. Но на работающий со сбоями сканер полагаться не стоило. Нужно срочно придумать что-то еще.

– Послушай, когда все начнется, ты узнаешь, почувствуешь. Может, все-таки попробуем установить пароль?

Вроде бы Лайза. И вроде как нет – они только вчера обсуждали никудышность идеи с паролями.

И вдруг его осенило.

– Ты забыла самое важное.

Он сидел в компьютерном кресле – все еще обнаженный по пояс, сложив руки на поясе, – и старался максимально следить не только за своим лицом, но и за ее.

– Что я забыла?

– Мы собирались взять тебе билеты на Коха.

Секундная пауза. Лайза на постели на мгновенье замерла – будто опустела, пока кто-то считывал нужную информацию из пространства, – затем «ожила» вновь.

Маку сделалось не по себе. Неужели Стив прав?

– Мы об этом не говорили.

– Говорили.

А она не знала, какое выражение лица использовать, – вела себя так, как будто недостаточно точно прочувствовала характер той, которую «играла».

– Ты не Лайза.

Стив предупреждал – не говори. Но Аллертон попросту не смог – выплюнул эти слова с такой брезгливостью, как будто они жгли ему язык. Он ненавидел ложь – раз. И ненавидел того, кто сейчас использовал тело его любимой для того, чтобы достичь каких-то своих целей, – два. Да еще и ему башку пытался задурить – три. Нет, пусть тайну хранит Стив, если может, а сам он лучше прямо, лучше сразу…

– Где моя Лайза?

– Я – твоя Лайза! Блин, опять, что ли?

Это она о том, что когда-то уже проходила момент «неузнавания» и не горела желанием его повторять. Сыграно отменно – десять из десяти.

Мак со зловещим выражением лица подался вперед:

– Если ты – моя Лайза, докажи.

– Докажи?! Да я просто вот она – чем еще доказывать?

Чейзер даже глазом не моргнул.

– Любишь меня?

– Люблю.

Сказано хрипло, с придыханием – в такое бы он поверил.

– Хочешь, чтобы я был в безопасности?

– Конечно. Спрашиваешь…

– Тогда мы сейчас возьмем тебе билеты на Коха на ближайший рейс, вызовем тебе такси и отправим на острова. На семь дней. Как тебе?