Скандал в поместье Грейстоун - Мэри Николс

Вечером десятиакровое поле осветили фонари, развешанные на шестах, и начались танцы. Участие в веселье принимали все, включая детей, хотя танцевать на траве было нелегко. Это была кульминация ярмарки. Джейн и Марк станцевали шотландскую кадриль, что давало им возможность на глазах у всех держаться за руки. Джейн все время напоминала себе, что ни в коем случае не должна показывать Марку свои чувства. Однако легкое пожатие его руки и улыбка говорили о том, что он все понимает.

Марк был необычно весел, все время улыбался и шутил. После кадрили Джейн села рядом с родителями, наблюдая за тем, как Марк танцует с Изабеллой, а его друг, Джонатан Смит – с Софи.

Джейн уже поздравляла себя с успехом мероприятия и наслаждалась весельем присутствующих, когда рядом с ней вдруг возник лорд Болсовер и пригласил ее на танец. Джейн сослалась на усталость, но Болсовер и слушать ее не стал. Взяв Джейн за руку, он увлек ее в толпу танцующих.

Танцор из него был неважный.

– Нет, не могу, – оступившись дважды или трижды за несколько минут, сдался Болсовер. – Если вы называете это танцами…

– По-моему, всем здесь весело, – сухо ответила Джейн. – Если же вам так не нравятся наши деревенские развлечения, может быть, вернетесь в столицу?

– Только после того, как получу ответ.

– Я уже сказала, что дам ответ через три недели.

– Ничего, я подожду. Моя мать с нетерпением ждет внуков.

Улыбнувшись, лорд Болсовер поклонился и пошел прочь. Джейн горестно вздохнула.

В ходе ярмарки собрали сорок фунтов. Это было больше, чем Джейн надеялась получить. Они с Марком провели воскресное утро в Бродакрз, подсчитывая пенни, шестипенсовики и редкие золотые соверены.

– Люди были так щедры, – радовалась Джейн. – Теперь мы можем купить достаточно кроватей и прочей мебели для спален в Уитерингтон-Хаусе. Попрошу священника после проповеди рассказать о собранной сумме.

Слова священника вызвали радостные улыбки на лицах прихожан. Кто-то предложил сделать ярмарку ежегодной, и все согласились.

Лорд Болсовер остановился в деревенской гостинице, но регулярно бывал в Грейстоуне, не обращая внимания на холодный прием, который ему там оказывали. Сладко улыбаясь, он разглагольствовал о том, как перестроит дом, когда станет его владельцем, какие приемы будет давать. Семья Кэвенхерст с трудом переносила его присутствие. Джейн скрывалась от ненавистного соискателя в Уитерингтон-Хаусе. Здесь она отдыхала душой, забывая о грозящей ей беде.

Постепенно стала прибывать заказанная мебель, и комнаты приобрели жилой вид. Джейн обрела помощницу в лице миссис Батлер. Женщина приняла предложение и переехала в Уитерингтон вместе с детьми – десятилетним Робертом и двухлетней Лиззи.

Джейн и Марк, посовещавшись, взяли на работу из деревни супружескую пару. Жену в качестве экономки, а мужа разнорабочим. Миссис Годфри царила на кухне, а старик Сайлас приглядывал за садом. Постепенно детский дом стал пользоваться популярностью. Мужчины и женщины приходили сюда в поисках работы.

Одним из тех, кто заглянул в Уитерингтон, был португалец по имени Паоло Эстебан. Он сообщил Джейн, что во время последней войны служил у британского офицера и приехал вместе с ним в Англию. Офицер не уплатил ему за последние несколько недель, и теперь Паоло нуждался в работе. Увидев пони и повозку Джейн у дома, он заявил, что готов ухаживать за лошадьми. Джейн решила спросить у Марка, позволят ли их средства выкупить лошадь у ее отца. Она предложила Паоло зайти на следующей неделе.

Вскоре Джейн приняла первых детей. У дома остановилась повозка, в которой сидели чумазые, голодные оборвыши – это были Гарри, Том и Эмма. Они настороженно отнеслись к Джейн и своему новому дому, вырывались и кричали, когда их купали. Чистые, причесанные, в новой одежде они стали неузнаваемы. Джейн отвела детей на кухню в надежде, что они подружатся с Робертом и Лиззи, и начала подыскивать учителя.

Заботы, связанные с приютом, не оставляли Джейн ни одной свободной минуты, и у нее не было времени задумываться о том, что близится день свадьбы Изабеллы и Марка. А значит, и Джейн должна будет дать согласие выйти за лорда Болсовера. Она молилась о том, чтобы эта свадьба не состоялась.

Марк сказал, что придумает, как найти выход из положения, но в последнее время не говорил об этом. Джейн не спрашивала о его отношениях с Изабеллой, но предполагала, что они наконец поладили. Она тщетно пыталась забыть его слова о любви. Видимо, Марк тоже не стремился оживлять воспоминания, потому что перестал бывать в Уитерингтоне. Джейн смирилась с этим, решив, что все к лучшему. Надо полагаться на свои силы. В конце концов, у Марка много других забот.

Но Марк ничего не забыл. Он пребывал в состоянии, граничащем с паникой. До его свадьбы с Изабеллой оставалось две недели, а Дрю так и не ответил на его письмо.

Озабоченный вид Марка тревожил и его мать, и Джонатана. И однажды на верховой прогулке он все рассказал другу.

– Боже милостивый, ну и в переплет ты попал, – задумчиво произнес Джонатан, когда Марк умолк.

– Я надеялся раскопать что-нибудь порочащее в жизни Болсовера, помогал Джейн и почти не уделял времени Изабелле. В глубине души я надеялся, что ей это надоест и она разорвет помолвку, однако этого не случилось. В глазах Изабеллы Джейн – не соперница. Если у тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, как выпутаться из всего этого, рад буду услышать.

– Ты имеешь в виду бросить невесту у алтаря и сбежать с другой?

– Я не могу этого сделать.

– Я понимаю. Ты мог бы признаться во всем мисс Изабелле и положиться на ее милость.