Самозванка - Бренда Джойс

— Я не верю, — мрачно произнес Блэйк. — Он будет ходить.

Ему никто не ответил. Тогда Блэйк резко развернулся и твердо сказал:

— Я займусь этим делом сам. Из всякого правила есть исключения. Я уверен, что случаи полного излечения были.

— Если раздобудешь сведения о таком чуде, дай нам знать, — печально отозвался граф. Он был сражен известием хирурга.

Вытерев платком слезы, Катарина сказала:

— Он нуждается в нашем участии. Он должен знать, что наши чувства к нему не изменились. Он должен знать, что мы по-прежнему любим его и восхищаемся им. Он переживет этот кризис, я не сомневаюсь в этом.

— Да, он начнет ходить, — подтвердил Блэйк. — Господи, зачем он бросился на помощь Виолетте?!

— Он не мог пройти мимо, — сказала Катарина. — Джон в высшей степени джентльмен.

— Черт бы побрал ее кокетство! — воскликнул Блэйк. — Это она во всем виновата!

Графиня поднялась, подошла к младшему сыну и положила руку ему на плечо.

— Блэйк, это несчастный случай. Виолетту нельзя в этом винить.

Блэйк поднял голову и посмотрел на мать. Глаза ее были заплаканы. Он прекрасно понимал, что мать права, но какая-то сила словно заставляла его обвинять во всем леди Гудвин. Он вспомнил, как стоя в вестибюле Хардинг-Хауса, она шептала: «Простите, мне очень жаль».

— Ей не следовало показываться на балу! — жестко сказал Блэйк.

— Значит, это моя вина, не так ли? — ядовито спросила Катарина.

— О Господи! А вы пригласили ее из-за меня!

— Это я посоветовала Виолетте заставить вас ревновать, — всхлипывая, прошептала Катарина.

Блэйк подошел к Катарине и нежно обхватил рукой ее талию.

— Значит, мы все в этом виноваты.

Если бы он уделил девушке хоть малую толику внимания, у нее не было бы необходимости искусственно вызывать его ревность. Тогда несчастья можно было бы избежать.

На диван с тяжелым вздохом опустился граф:

— Довольно. Перестаньте швырять друг в друга камнями. Мы должны сделать что-то такое для Джона, что сможет ему помочь.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

— Что такое, Талли? — спросила графиня.

— Графиня, у меня письмо для лорда Блэйка. Блэйк равнодушно взял конверт. Но пробежав глазами первую строчку, он судорожно вцепился в листок бумаги.

— Что там, сынок? — спросила леди Сюзанна.

— Это письмо от леди Алистер. У нее в магазине находятся сыщики, которые ожидают там появления Виолетты. Очевидно, они хотят допросить ее. Леди Алистер обеспокоена происходящим.

«Это меня не касается», — была первая мысль Блэйка. Теперь его касается только болезнь брата. Но Виолетта не убийца, он уверен в этом.

— Блэйк, должно быть, леди Гудвин нужен адвокат? — сказала Катарина.

— Черт возьми! Простите меня, я должен присутствовать при допросе.

Блэйк был уже у двери.

Когда лорд Блэйк приехал в магазин, допрос шел полным ходом. При входе с унылым выражением лица его встретила леди Алистер. Она тотчас проводила Блэйка в свой личный кабинет.

— Хорошо, что вы приехали, лорд Блэйк, — сказала леди Алистер. — Вряд ли леди Гудвин одна справится с двумя такими джентльменами.

Виолетта сидела. Полицейские стояли. Лицо девушки было таким бледным, что, казалось, скоро будет просвечивать насквозь. Под глазами обозначились темные круги. Увидев Блэйка, Виолетта облегченно вздохнула.

— Ваше появление здесь — сюрприз для нас, — сказал инспектор Ховард, заметив Блэйка.

— Мне пришло в голову сделать кое-какие покупки. Как вы знаете, леди Гудвин — мой близкий друг, она всегда помогает мне выбрать нужную вещь. Другим продавщицам я не доверяю.

— Блэйк, — обратилась к нему Виолетта. — Они у меня такое спрашивают…

— Отвечайте на все вопросы откровенно, — дружелюбно отозвался Блэйк.

— Вряд ли вам следует присутствовать при нашем разговоре, — мрачно заметил Ховард.

— Неужели в нашей стране есть закон, запрещающий мне это? — с ответным недовольством в голосе произнес Блэйк.

— Ну конечно нет.

Блэйк сунул руки в карманы и демонстративно привалился к стене. Виолетта никого не убивала, это ясно, но дело зашло слишком далеко. Выйдя замуж за сэра Томаса, эта женщина вызвала недовольство слишком большого числа светских людей, она вела себя дерзко и невоспитанно. Конечно, она невиновна и не будет участвовать в процессе в качестве обвиняемой. Вероятно, в настоящий момент для Виолетты будет благом, если тело сэра Томаса подвергнут эксгумации. Никаких следов яда в нем, конечно, не обнаружат. А если обнаружат?

— Продолжим, леди Гудвин. Итак, накануне смерти мужа вы обедали в Хардинг-Холле без него?

— Да, — подтвердила Виолетта, сцепив пальцы.

— А может быть, у вас была причина не оставаться в тот вечер дома?

— Это слишком прямолинейный вопрос, если его можно назвать вопросом, — вмешался Блэйк. — Вряд ли леди Гудвин понимает, почему вы его задали.

— Сэр, — важно сказал Ховард, — в настоящий момент мы проводим неформальный допрос леди Гудвин, мы были бы вам весьма признательны, если бы вы помогли следствию, а не мешали.

— Он скверно себя чувствовал, — вырвалось у Виолетты. — Он очень давно недомогал.

— Но это не помешало вам оставить больного одного и отправиться на обед в Хардинг-Холл?! Вы часто оставляли его одного?

— Ну конечно нет, — отбивалась Виолетта. — Он сам захотел, чтобы я немного развлеклась.

— И вы с радостью поехали. Почему вы не остались дома с больным мужем?

— Я… меня никогда не приглашали на обед… в такое знатное семейство, — призналась Виолетта.

— Понятно, тогда поговорим о другом. Сколько вам лет, леди Гудвин?

— Восемнадцать.

— А сэру Томасу было семьдесят два. Как долго вы состояли с ним в браке?

— Ровно шесть месяцев.

Блэйк ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, куда клонит инспектор, но не понимал зачем.

— Где вы родились?

— В Сент-Джилсе, — едва слышно прошептала девушка.

— Кто были ваши родители?

На глаза Виолетты навернулись слезы, которые она пыталась смахнуть рукавом платья.

— Мою мать звали Эмили Купер. Моего отца звали Петер.

— Петер? А фамилия?

— Петер Гаррет.

Блэйк вздохнул. Он этого не знал. На лице леди Алистер он обнаружил выражение, близкое к ее истинным чувствам.

— Ваши родители были женаты? — продолжал Ховард, хотя прекрасно знал ответ.