Не разлучайте нас - Моника Мерфи

Меня зовут Кэтрин Уэттс. Я пережила ужасное похищение и насилие, продолжавшееся три дня. Потом меня наконец спасли, а мой похититель отбывает пожизненное заключение в тюрьме.

Это был бы просто гром среди ясного неба.

Телефон вибрирует, и я проверяю СМС.

Приходи около шести.

Я быстро ей отвечаю. Не собираюсь играть с ней и заставлять ее ждать. К черту все. С этой девочкой я не хочу играть в игры. Мне нужна она.

Буду.

Она рассказывает мне, как проехать, а я притворяюсь, что никогда там не был. Убеждаю ее, что найду по GPS-навигатору в телефоне. Она нервничает, это понятно из ее СМС. Интересно, ей тоже понятно, что я взволнован?

Я подъезжаю к ее дому без десяти шесть. Чувствую себя идиотом, приехав так рано, но и опаздывать я не намерен. Паркуюсь прямо напротив ее дома. Аккуратно закрываю дверь автомобиля, чтобы не привлечь внимания соседки. Той любопытной леди, которая устроила мне допрос с пристрастием, когда я в прошлый раз, как озабоченный придурок, шатался возле дома Кэти.

За этот эпизод мне немного стыдно, но исправить я ничего не могу. Нет, я сожалею, но, черт, тогда я зашел слишком далеко.

Зато ты ее нашел, ведь так? А это и было твоей целью.

Не обращая внимания на этот голос в голове, я иду по дорожке прямо к входной двери. В одной руке у меня бутылка вина, а в другой – букет цветов в осенних тонах. Поднимаюсь три ступеньки на ее крыльце и стучу в дверь донышком бутылки.

Через секунду ее гибкий силуэт уже появляется в дверном проеме. По лицу видно, что она ждала. Распущенные волосы мягкими золотыми волнами падают ей на плечи. На губах едва заметный блеск, на щеках румянец. На ней черный бесформенный свитер и облегающие джинсы, в которых ноги выглядят очень длинными.

Бесконечными.

– Привет, – говорит она и, видя, сколько всего у меня в руках, добавляет: – Я же сказала, что ничего приносить не надо.

– Мне захотелось. – Я протягиваю ей цветы. – Это тебе.

Она берет у меня цветы, и, встретившись с ней взглядом, я вижу, как горят ее глаза. Все лицо прямо светится. Я порадовал ее букетом цветов. Такой простой подарок сделал ее счастливой. Надо будет сделать это хорошей традицией, чтобы всегда видеть у нее на лице такую улыбку.

– Спасибо, – шепчет она. Окунает голову в букет цветов и глубоко вдыхает их аромат. На какую-то долю секунды Кэти закрывает глаза, приоткрывает губы… И в этот момент она так прекрасна, что лучше и быть не может.

Хотя, наверное, может, я хочу это увидеть. Например когда раздену ее, и она, обнаженная, будет лежать подо мной… Или сразу после того, как я доведу ее до оргазма. Позволит ли она мне это сделать? Могу ли я зайти с ней настолько далеко или она выстроит между нами стену?

Я просто обязан это выяснить.

– Заходи, – говорит она, отступая назад и немного в сторону. Открывает шире дверь, чтобы меня впустить. – Ты и вино принес.

– Надеюсь, оно подойдет к тому, что ты готовишь на ужин. – Я совсем не разбираюсь в вине. Я не из тех, кто его пьет. Я пью пиво. Иногда водку. Хотя обычно вовсе не употребляю алкоголь. Слишком уж это похоже на моего отца, грязного пьяницу. Он стал пить, потом – употреблять наркотики. Затем – приводить в свою спальню женщин, а позже – тащить туда и меня…

Да. Усилием воли я изгоняю его из своих мыслей хотя бы на сегодняшний вечер.

Кэти сначала смотрит на меня так, как будто вовсе не понимает, о чем я. А потом смеется мягко и мелодично.

– Я не эксперт по части вина, – говорит она и запирает за мной дверь. Теперь мы в ловушке.

В лучшей на свете ловушке.

– Я тоже, – признаюсь я.

Она перестает смеяться и смотрит на меня с откровенным упоением. По сравнению с прошлым разом у Кэти куда-то пропали ее обычная неуверенность и стеснительность. Сегодня она доверчивее и беззаботнее. Как будто темная тень больше не нависает над ней. Как будто она сбросила с себя все тревоги. И этого происшествия в кино просто не было.

– Ну, надеюсь, что вино подойдет к курице. Потому что на ужин – она. – И Кэти проходит на кухню.

– Уверен, что да. Я специально выбирал столовое вино. Мне хочется рассмотреть ее дом. Хоть на мгновенье представить жизнь Кэти среди всего этого. Но я слишком заворожен движением ее бедер и легким цветочным ароматом, исходящим от нее, который чувствуется, несмотря на то, что из кухни тянет пряным запахом вкусной еды.

Запах Кэти я мог бы вдыхать вечно.

– Я приготовила курицу в соусе Марсала, – объявляет она. Потом заходит за маленький кухонный островок и кладет на стол букет. – Еще салат и чесночный хлеб.

За всю свою жизнь я никогда не ел курицу в соусе Марсала. Я вырос на лапше быстрого приготовления и фастфуде. Отец был не из тех, кто считал, что нужно питаться здоровой пищей. И я абсолютно уверен, что мы никогда не ели ничего, что называлось и выглядело бы так шикарно.

– Звучит неплохо, – говорю я и становлюсь с другой стороны кухонного островка. Ей все же приятнее, когда нас что-нибудь разделяет. Я не против. Все, что угодно, лишь бы она уверенно себя чувствовала. Я на ее территории, так что не буду наседать. Сегодня она заказывает музыку. Я доверил ей право командовать, хотя Кэти, наверное, не понимает этого.

– И пахнет тоже неплохо, – продолжаю я.

– Надеюсь, на вкус тоже ничего. Я первый раз готовлю по этому рецепту. – Она краснеет и, опустив глаза, гладит кончиками пальцев бархатный бордовый лепесток. – Нужно найти для них вазу.

Поворачивается ко мне спиной, открывает шкафчик и отступает, стараясь заглянуть на самую верхнюю полку. Взглянув поверх ее головы, я замечаю на полке одинокую вазу, которую ей, по всей видимости, никак не достать.

– Давай я тебе помогу, – вскакиваю я с места. Но она возражает, говорит, что сможет сама, хотя мы оба знаем, что не получится. Тогда я становлюсь позади нее, так близко, что приходится к ней прижаться. Одной рукой снимаю вазу с полки и вручаю ей. По-прежнему стоя у нее за спиной, я держу перед ней согнутую руку. Когда она принимает у меня вазу, наши пальцы соприкасаются, и по ним проходит что-то вроде электрического разряда.

– Спасибо, – говорит она, почти не дыша. И остается стоять на месте, будто боится шелохнуться. Я протягиваю руку к ее щеке, играю с прядкой выбившихся волос. Потом медленно заправляю ее за ухо, легко-легко провожу по его нежной округлости, касаюсь жемчужной сережки и опускаю руку.

– Ты так прелестна сегодня, Кэти, – говорю я ей очень тихо. А мысли мои совершенно разлетелись. Я весь в напряжении. Не пробыл здесь и пяти минут, а все, о чем могу думать, это как далеко она позволит мне зайти.

Все потому, что я хочу ее трогать. Целовать ее.

Хочу безумно.

Кэти