Все краски ночи - Линда Ховард

Ботинок мешал остановить кровь. Его надо снять. И сделать это быстро.

Нина подползла к Криду, принялась ощупывать его плечи и грудь.

– Джошуа? Ты в порядке? Что случилось?

– Долбаный ублюдок задел мою ногу, – простонал он, но усовестившись того, что выругался при Нине, добавил: – Ммм… прости.

– Я уже слышала слово «ублюдок», – бросила Нина. – И раз или два сама это слово произносила. Где фонарь?

– В моем правом кармане. – Крид лег на землю и порылся в кармане, достав оттуда фонарь и нож. – Разрежь ботинок, чтобы я смог наложить повязку.

– Я сам!

Они оба подпрыгнули от ужаса, услышав за спиной голос третьего.

Рука Крида машинально потянулась за оружием, которого не было. Затем темный силуэт опустился на одно колено рядом с ними, окатив их ледяными брызгами. Второй выстрел, грохот – то, что мозг зафиксировал, но еще не успел обработать, теперь обрело законченность и смысл. Фрагменты мозаики сложились в картинку.

– Ты, хитрый ты сукин сын, где ты был?

– В ручье – ответил Келвин, стуча зубами от холода, положил винтовку на землю, потянулся за ножом Крида и дал Нине в руки фонарик. – Посвети на его ногу, – приказал он. Нина послушно сделала то, что он приказал.

– Почему стрелявший тебя не видел? – спросил Крид.

– У них тепловизоры вместо приборов ночного видения. Поэтому я искупался в ручье, вымок и стал холодным, а следовательно, невидимым.

Невыносимая боль пронзила ногу, когда Келвин разрезал ботинок ножом, невольно потревожив рану. Чтобы отвлечься, Крид думал о том, как отчаянно рисковал Келвин, поставив то, что у стрелявших нет приборов ночного видения. Что, если бы его догадка оказалась неверной?

– Ты удачливый сукин сын, – сказал он и простонал, когда Келвин стащил с его ноги приведенный в негодность ботинок.

– Не удачливый, – рассеянно ответил Келвин. – Просто знаю свое дело. – Этот ответ Крид слышал сотню раз в те годы, когда они служили вместе. Сколько раз они выходили живыми из отчаянных переделок только благодаря комбинации мастерества, дисциплины, тренировки и просто удачи. Нина стояла на коленях возле Келвина. Крид видел тревогу на ее лице, но руки ее, державшие фонарь, не дрожали. Обстановка, в которой они находились, словно унесла его назад, в прошлое, в те годы, когда он служил в армии. Взглянув на Нину, он даже испытай, некоторое недоумение, скорее он ожидал увидеть вокруг своих боевых товарищей.

Крид посмотрел на ногу и испытал искреннее удивление. Рана сильно кровоточила, но оказалась не такой серьезной, как он ожидал.

– Должно быть срикошетила и раскололась, – сказал он, имея в виду пулю. Вместо целого заряда, ему досталась только часть.

– Вероятно – Келвин повернул его ногу. – Навылет. Похоже, осколок задел кость и вылетел сбоку.

– Перевяжи мне ногу, чтобы мы могли отсюда смыться.

Скорее всего пуля раздробила кость. Крид знал, что опасность для жизни все еще существовала, потому что кровотечение еще предстояло остановить, и вероятность инфицирования раны тоже нельзя отрицать, но в целом он еще легко отделался. Все могло бы быть гораздо хуже. Черт, если подумать, ему вообще крупно повезло!

– Чем перевязать? – спросила Нина.

По голосу чувствовалось, что она на грани паники. До сих пор она держалась молодцом, но плохие парни никуда не делись и могли накрыть их в любую минуту. Крид был ранен, а Келвин не мог одновременно проводить отвлекающие маневры и помогать им.

Келвин молча стащил свою мокрую куртку и рубашку. Мокрый торс его тускло блестел в отраженном свете фонарика. Ножом Крида он отрезал рукав своей рубашки, затем сделал надрез и разорвал ткань почти до конца. Целый конец он приложил к тому месту, где вышла пуля, рана там кровоточила сильнее, чем в том месте, где пуля вошла в ногу, и начал оборачивать надорванные концы вокруг ноги Крида слой за слоем, наперекрест, затягивая потуже. Затем связал концы узлом как раз над раной.

– Лучшее, что я могу сейчас сделать, – сказал он и накинул на себя то, что осталось от рубашки.

– Ты снял стрелка? – спросил Крид.

– Если не снял, то запугал на всю оставшуюся жизнь. – Келвин взял у Нины фонарь и, отключив его, сунул в карман. – Придется немного поднапрячься, по крайней мере поначалу, даже если я снял этого стрелка, другие смогут вести по нам прицельный огонь, когда мы начнем двигаться. Нам надо двигаться туда, – сказал он, указывая в сторону реки. – Чтобы между нами и ими было больше домов, плюс расстояние.

Келвин дрожал от холода, помогая Криду подняться. Он держался слева от Крида, чтобы Крид смог опереться на него и не нагружать левую ногу.

– Он не может идти! – воскликнула Нина.

– Еще как может, – ответил Келвин. – Нина, накинь мою мокрую куртку на голову. Я знаю, что это не очень приятно, но так надо, чтобы заблокировать по максимуму твою тепловую сигнатуру. – Не до конца, но, возможно, достаточно для то чтобы запутать стрелка.

– Пойдем, пехотинец, – сказал Крид, настраивая себя долгий, холодный, болезненный переход. – Пора в путь.

Кейт и компания сумели добраться до дома Ричардсонов без потерь, хотя несколько раз свист пролетавших мимо пуль заставлял их падать на землю. Спотыкаясь, они бежали, падали, вскакивали и бежали вновь. Они были похожи на гонимых паникой беженцев, что было недалеко от истины. Они несли с собой то, что могли унести: одеяла и куртки, что дала им Кейт.

Кейт несла контейнер с аптечкой первой помощи, несмотря на то, что он был довольно тяжелым и бил ее по ногам. Она надеялась, что этот ящик не пригодится им для того, чтобы спасать кого-то от смерти.

Дом Ричардсонов был построен на склоне обрыва у реки и поэтому был единственным зданием в Трейл-Стоп на настоящем прочном фундаменте с большим подвалом. В некоторых старых домах были погреба для хранения овощей, но в погребе двадцать человек не разместишь.

– Пери! – как можно громче крикнул Уолтер, когда они подошли вплотную к дому. – Это Уолтер! Вы с Маурин в порядке?

– Уолтер? – Голос доносился с тыльной части дома, и все обернулись туда. Луч фонаря осветил землю, прошелся по лицам, словно Пери хотел знать наверняка, кто пришел к нему среди ночи. – Мы в подвале. Что тут, черт подери, происходит? Кто стреляет и почему вырубили электричество? Я пытался дозвониться в полицию, но телефон тоже не работает.

Кейт поняла, что линии связи, наверное, перерезали, и поежилась от ужаса. Как далеко готовы зайти Меллор и Хаксли, осуществляя свою месть? Все это казалось совершенно нереальным, несоразмерным провокации. Эти люди точно были не в своем уме.

– Идите сюда, – сказал Пери, освещая дорогу фонарем. – Погрейтесь. Я включил керосиновый обогреватель.

Люди с благодарностью приняли приглашение и сгрудились возле узкой двери в подвал. Как и везде, в этом подвале были свалены старая мебель, одежда и прочий хлам. Воздух спертый, пол – голый бетон. Но от керосинового обогревателя шло живительное тепло, а еще у Ричардсонов нашлась керосиновая лампа. Желтый свет был тусклый, и дальние углы тонули во мраке, но после холодной мглы снаружи этот свет казался чудом. Маурин, пухлая седеющая женщина, похожая на наседку, поспешила навстречу людям.