Близкая женщина - Барбара Делински

Больше говорить было не о чем.

Положив трубку, Даника облегченно вздохнула. В последнее время общение с Блейком было ей в тягость. Он и сейчас, когда она подняла его с постели, был невозмутим. Она представила себе, как он заспанный, в пижаме ложится в кровать… Но совершенно не могла представить себя рядом с ним. Не говоря уж о желании…

Это была не супружеская жизнь, а какая-то пародия. Интересно, неужели ему самому это не приходит в голову? Он действительно всем доволен или только делает вид?

Впрочем, начинать уик-энд с грустных мыслей ей совсем не хотелось! Даника решительным шагом вышла из гостиной и, схватив огромную дорожную сумку, собранную в дорогу, потащила ее в прихожую. Потом она направилась на кухню и, достав из холодильника приготовленные продукты, уложила их в большую пластмассовую коробку.

Майкл появился вовремя.

– Черт возьми, это еще что такое? – проворчал он, увидев коробку с продуктами.

– Я приготовила кое-что поесть для нас, – с гордостью ответила Даника.

– Ничего себе кое-что! Зачем ты беспокоилась, Даника, – сказал он, забирая у нее сумку. – Мне совсем не хотелось, чтобы в выходные у тебя были лишние хлопоты.

Снова она отметила разительный контраст между Майклом и мужем. Блейк запрещал ей возиться на кухне по принципиальным соображениям: ему не хотелось, чтоб его жена занималась стряпней. Что же касается Майкла, то им двигала чистосердечная забота о ней.

– Мне это доставило огромное удовольствие, – сказала Даника. – Уж не думаешь ли ты, что мы все выходные будем сидеть голодные?

– Конечно, нет, – кивнул он. – Но вполне могли купить еду по пути.

– Нам еще много чего потребуется, – успокоила она его и посмотрела на его машину. – Собака тоже с нами?

– Нет, мы оставим его на Грету и Пэта. Они успели по нему соскучиться.

Даника удивленно приподняла брови, но спорить не стала. Ей не хотелось делить Майкла ни с кем. Даже с «лучшим другом человека».

Сделав по пути необходимые закупки, они приехали в яхт-клуб, загрузились на яхту и отчалили. Майкл отлично разбирался в управлении судном и терпеливо объяснял Данике назначение рычагов и кнопок на приборной панели. Чем дальше они уходили от берега, тем легче становилось у Даники на душе – словно все ее проблемы остались на берегу и вообще ушли из ее жизни.

Держа курс на север, яхта плавно скользила по волнам. В полдень Даника принесла сандвичи, и они перекусили. Соленый морской воздух прекрасно способствовал аппетиту. После полудня они прошли Биддефорд, Сэйко и стали приближаться к Кэскоу.

Переодевшись в шорты, Даника лежала на палубе, широко раскинув руки. Она наслаждалась ласковым ветерком.

– Нравится? – спросил Майкл.

Он тоже сменил джинсы на шорты, а рубашку – на футболку.

– О да! – проговорила она, не открывая глаз. – Это просто за-ме-ча-тель-но!

Он коснулся ее руки.

– Будь осторожна, – предупредил он. – Не сгори на солнце. Морской ветерок очень обманчив.

– Ничего страшного. Сейчас уже конец лета. Кроме того, я уже загорела… – У нее замерло сердце, когда Майкл опустился рядом с ней на палубу. – А кто управляет яхтой? – испуганно спросила она.

– Мой старый приятель – автопилот. На него можно положиться. Он отличный парень.

Даника улыбнулся и, перевернувшись на живот, посмотрела в сторону берега.

– Бедные люди там на суше. Если бы они знали, что теряют…

– Многие это прекрасно сознают. Просто у них нет такой возможности, как у нас.

– Значит, мы с тобой счастливцы? – проговорила она.

Как же она благодарна Майклу за все это – за его дружбу и выдержку, за его нежность и преданность, за этот день, за эти мгновения, за эту красоту. Благодаря ему она словно заново родилась на свет.

– О чем ты загрустила? – мягко спросил он.

Она повернулась и увидела, что он пристально на нее смотрит.

– Загрустила? Ничего подобного.

– А о чем думала?

После некоторого колебания она призналась:

– О тебе.

– Хорошо или плохо?

– Конечно, хорошо.

– Почему «конечно»? Ведь я, кажется, лишь усложняю тебе жизнь, – сказал он.

– Усложняешь мне жизнь? – удивилась Даника. Она положила голову ему на грудь. – Ты – лучшее из того, что есть у меня в жизни.

– Не бросайся такими словами, – предупредил он. – Как бы они не вскружили мне голову. Хотя голову я уже давно, надо признаться, потерял.

– Я серьезно, Майкл, – продолжала она. – С тех пор как я тебя встретила, моя жизнь приобрела смысл. Не представляю, как бы я жила с Блейком, если бы не встретила тебя. Даже когда я была далеко от тебя – в Бостоне, мне было легче от одной мысли, что ты есть. Впрочем, я это тебе уже говорила…

– Мне приятно это услышать еще раз, – покачал головой Майкл. – Так легче переносить то, что я чувствую… – Внезапно в его взгляде промелькнула боль. Даника уже раскрыла рот, чтобы ответить, но он нежно коснулся кончиками пальцев ее губ. – Не надо ничего говорить! Я вовсе не жалуюсь. До нашей встречи моя жизнь была во многих отношениях ничем не лучше твоей. Я пробовал убедить себя в том, что живу полнокровной жизнью, но в глубине души ощущал, что что-то безвозвратно теряю. Возможно, если бы я тебя не встретил, то так и не понял бы этого… – Он немного приподнялся и чуть коснулся ее губ своими губами. – Я благодарен тебе за все, что происходит. Это значит для меня гораздо больше, чем ты думаешь.

– Мне кажется, что ты становишься сентиментальным, Майкл Бьюкенен, – шепотом заметила Даника.

Глаза ее защипало от слез, а сердце разрывалось от нежности и любви.

Майкл оперся ладонями о палубу и, глядя на Данику сверху вниз, проговорил:

– Не больше, чем вы, милая леди! – Он резко поднялся на ноги и подошел к штурвалу. – Мне надо окунуться… – пробормотал он едва слышно.

– Что? – не поняла она.

– Ничего, дорогая. Ничего.

Не то чтобы ему нравилось купаться в холодной воде. Просто он боялся, что не сможет удержаться и набросится на Данику. Она была так красива, так соблазнительна, так близка.

– Что ты сказал, Майкл? – переспросила она, поднимаясь.

– Лежи где лежишь, – проворчал он, кивая на палубу. – Знаешь, я ведь привык разговаривать сам с собой, – добавил он более мягко.

Даника сидела, обхватив руками колени, и смотрела на Майкла. Он был необычайно хорош собой. Загорелый, сильный, обветренный… Она бы никогда не подумала, что такой мужественный красивый мужчина может быть таким чутким и нежным. Или его сделала таким любовь? Увы, ни в Блейке, ни в своем собственном отце такой душевной тонкости она не находила.