Во имя любви. Искупление - Мануэль Карлос

– Но есть же множество свидетелей, которые подтвердят, как была найдена Анжела, – возразил Атилиу.

– Изабел может сказать, что это была всего лишь инсценировка. Украли девочку, тайком привезли ее в Ангру, а потом якобы и обнаружили – при свидетелях.

– Нет, это в тебе говорит страх. Изабел не настолько глупа. Она не пойдет на голословное обвинение, которое нельзя подкрепить фактами.

– А факт, как говорится, налицо, – печально промолвила Элена. – Анжела живет в семье Марселу и Эдуарды! И как она туда попала – уже не имеет значения. Изабел потребует генетической экспертизы, докажет свое родство и – хотя бы из вредности – заберет Анжелу себе.

– Что значит «заберет»? – возмутился Атилиу. – Это суд будет решать, кому оставить ребенка! Все знают, что Эдуарда приютила у себя беспомощного младенца, выброшенного на улицу, и вырастила Анжелу как свою родную дочку. А Изабел еще надо объясняться перед судьями, при каких обстоятельствах у нее пропала девочка. Может, это она сама подбросила нам Анжелу!

– Неужели Изабел на такое способна? – усомнилась Элена.

– А почему она до сих пор не искала свою дочь? Тебе не кажется это странным? Ясно, почему не искала сына: Сезар мог убедить ее в том, что мальчик умер. Но, по утверждению того же Сезара, Изабел выписалась из клиники вместе с дочерью! Значит, девочка исчезла потом, когда Изабел уже была вполне здоровой. Любая мать на ее месте забила бы тревогу, подняла бы на ноги полицию…

– Может, она именно так и поступила, – высказала предположение Элена. – Мы ведь ничего не знаем. К тому же все это происходило в Аргентине, а девочку кто-то увез в Бразилию, вот ее там и не нашли.

– Ты не права: кое-что мы все-таки знаем. У нас есть свидетельства Изабел и Сезара, которые совпадают только в отношении мальчика. А что касается девочки, то тут – явный разнобой. Изабел утверждает, что она была очень больна, когда умерла девочка, и потому не смогла ее похоронить. И даже свидетельства о смерти не получила, что особенно выглядит странным.

– Но, по словам Сейшаса, Изабел вообще не хотела рожать этих детей. Так что для нее это свидетельство! Нет, я думаю, что если бы Изабел сама отдала кому-то девочку, то как раз в этом случае она бы и позаботилась о соответствующем документе. Свидетельство о смерти ей бы очень пригодилось! Тогда никто не смог бы ее ни в чем заподозрить.

– А может, ей не удалось купить еще одно свидетельство о смерти? – предположил Атилиу. – Это же непросто делается! Не всякий человек может взять на себя такую ответственность.

– Признайся, ты сейчас подумал о Сезаре? – спросила Элена. – Он взял на себя ответственность и подписал заключение о смерти мальчика, которого решил усыновить?

– С Сезаром мы поговорим после операции Луисинью. Тогда все и выясним, – сказал Атилиу. – По крайней мере история с мальчиком более или менее понятна: Сезар в то время был в Аргентине, Изабел рожала у него в клинике, и мальчик каким-то образом попал к нему. А вот как девочка очутилась в Бразилии, да еще и в Ангре? Такое впечатление, будто кто-то специально привез ее оттуда для Марселу и Эдуарды. Причем не оставил девочку возле их городской квартиры, а потащил ее вслед за ними в Ангру! И узнал, куда они поехали, и дорогу туда нашел – не ошибся, положил дитя точно перед домом Моту!

– Ты хочешь сказать, что девочку подбросил кто-то из близких знакомых Марселу и Эдуарды, прежде бывавших в Ангре?

– Я не утверждаю, но очень на то похоже.

– А почему этого не мог сделать кто-нибудь из жителей Ангры?

– Мог, конечно, – согласился Атилиу. – Представим, что некто привез девочку из Аргентины в Бразилию. Вероятнее всего – самолетом, так как с грудным младенцем долго находиться в дороге трудно. Значит, самолет прилетел в Рио. И если бы тому человеку было все равно, куда пристроить ребенка, то он мог бы просто найти какой-нибудь особняк побогаче и оставить там корзинку.

– А если он имел в виду конкретно Эдуарду и Марселу, – продолжила Элена, – то должен был еще выяснить, дома ли они и где их искать.

– Такую справку он мог получить у Веры – горничной Эдуарды.

– Да, в Ангре ее с нами не было, – вспомнила Элена.

– Но она и в Аргентину не ездила, насколько мне известно, а все время находилась в Рио, – заметил Атилиу.

– Постой, постой, я ошиблась! – всплеснула руками Элена. – Как раз Вера-то и была в Ангре! Я спутала ее с Лизой. Вот Лиза точно в то время была в отпуске и куда-то уезжала из Рио. А Вера помогала Эдуарде вместо няни.

– Значит, Вера вне подозрений. Так же, впрочем, как и вся прислуга, постоянно проживающая в Ангре, – заключил Атилиу. – А вот знать бы, где проводила свой отпуск Лиза! Уж не в Аргентине ли?

– Можно было бы спросить у Эдуарды, – сказала Элена, – но она удивится такому вопросу, и надо будет что-то ей объяснять.

– А ты не знаешь, где сейчас эта Лиза?

– Она уволилась вскоре после появления Анжелы. Вышла замуж за Женезиу, который был садовником, а потом стал работать в фирме Милены. Эдуарда говорила мне, что они купили себе квартиру в хорошем районе, только я не запомнила в каком. Но мы можем узнать это у Милены.

– С Лизой нам надо обязательно встретиться! – решительно произнес Атилиу. – Я поначалу как-то выпустил из виду, что она – давняя знакомая Изабел.

– Точно! – вспомнила Элена. – Эдуарда долго не могла найти няню для Марселинью, и Изабел порекомендовала ей Лизу!

– А я, когда еще бывал в доме Изабел, несколько раз встречался там с Лизой, – добавил Атилиу.

– У меня почти не осталось сомнений в том, что Анжелу Эдуарде и Марселу привезла Лиза, – сказала Элена. – Только надо ли нам все это ворошить?

Атилиу посмотрел на нее с укоризной, и Элена смутилась под его взглядом.

– Нет, я вовсе не хочу повторения того, через что мы с тобой уже однажды прошли, – виновато промолвила она. – Просто мне боязно за Эдуарду, за Анжелу…

– А мне больно за Сейшаса, – сказал Атилиу. – Если бы ты была рядом с ним, когда он увидел эти родинки у Анжелы и Луиса!..

– Да, я понимаю, ему сейчас очень трудно, – согласилась Элена. – Но может, мы сначала сами поговорим с Лизой? Вдруг эта идея окажется ложной? Так зачем понапрасну обнадеживать Сейшаса.

– Возможно, ты и права, – согласился Атилиу. – Давай отложим все до завтра и на свежую голову решим, как нам поступить.