Чайлдфри - Тала Тоцка

Наутро вручила Дерюгину блистер с таблетками, вежливо поблагодарив, а Павел, выхватив блистер, выкатил глаза.

— Ты давал Кате эти таблетки?

— Ну да, их шеф пил, — ответил недоумевающий Александр.

— В шефе девяносто килограмм веса, а в Кате максимум сорок!

— Сорок семь, — поправила она, мужчины смерили ее жалостливыми взглядами, и она предпочла замолчать.

— Зачем тебе транквилизаторы, Катя?

— Я плохо спала, думала, поможет…

— Тебе нужно обычное успокоительное, на травах, — сказал Павел, — а такое тебе даже нюхать нельзя! Вот выедем в город, зайдем в аптеку и купим.

* * *

Шелест несколько дней подряд уговаривал ее отправиться на экскурсию в город.

— В Тосса-де-Мар едут со всего мира, а ты собираешься на вилле отсиживаться? — скептически вскидывал он брови, пока Катя что-то бормотала насчет акклиматизации. — Представь, что ты вырвалась в отпуск на неделю-две, как все нормальные люди, и теперь тебе надо успеть осмотреть все местные достопримечательности. Здесь еще при древних римлянах был город, Катя!

— Мне жалко бросать детей, — честно призналась Катя, — и стыдно. Что я за мама?

— Ты здесь уже пятый день, Катюш, — он мягко взял ее за руку, — и ты замечательная мама, ты от пацанов не отходишь, Галина скоро совсем от тоски зачахнет. Нужно уметь отдыхать, дети останутся с няней, пообедают, лягут спать, а там и мы вернемся. Сегодня погода как раз для экскурсий, облака, не так жарко.

Она дала себя уговорить, и уже через полчаса водитель вез их по направлению к городу. Дерюгин где-то пропадал, Лена без мужа ехать отказалась, взяли с собой Женьку в качестве охраны. Он пока оставался на вилле и лететь обратно должен был вместе с Шелестом.

Пашка добросовестно прогнал их по всему периметру средневековой стены старого города, заставил подняться вверх к маяку, и Катя лишь молча захлебывалась от восторга, чувствуя невиданный наплыв благодарности не только к Пашке, но и к своему невидимому мужу. Пусть брак ее и фиктивный, но эмоции он ей дарил самые настоящие. Как настоящими были непередаваемый морской запах, великолепные виды со смотровых площадок, ароматные булочки, которые они купили в маленькой пекарне, а потом ели, подбирая крошки и запивая самым бесподобным кофе, которое только Кате приходилось пробовать в этой жизни.

Домой вернулись уставшие и довольные, она сразу же отправилась на поиски малышей. Их нигде не было видно, Лена сказала, что няня увела их в детскую. Подходя к двери, Катя услышала мужской голос, и сердце вдруг бешено заколотилось.

Раздался дружный рев, она дернула дверь на себя и увидела обоих сыновей, стучащих кулачками по экрану внушительного плазменного монитора, висящего на стене. Матвей просто выл, Ванька размазывал по щекам слезы. Галина уговаривала мальчиков успокоиться и пыталась аккуратно отвести их от экрана.

— Папа, — сказал Ваня, стукнул по панели и заревел еще громче.

Катя бросилась к детям, они продолжили реветь теперь уже уткнувшись в Катину грудь.

— Что здесь было? — одними губами спросила она няню поверх детских голов. Галина ответила очень тихо:

— Александр Арсентьевич захотел пообщаться с детьми, он с ними говорил, все было в порядке, детки ему очень обрадовались, а когда отключился, вот такое началось.

Успокоить детей удалось с трудом, они отказались гулять, ужинали неохотно, и очень долго не могли уснуть. Когда мальчики мерно засопели, на часах было около одиннадцати, и тогда Катя решительно вломилась в аппартаменты к Павлу. Шелест уже собирался спать и явно не был готов к столь неожиданному визиту, но у «молодой сеньоры» был настолько мрачный вид, что он тут же вскочил на ноги, смущенно прикрываясь простыней.

— Дай мне его номер, — не попросила, а потребовала.

— Что случилось, Кать?

— Я не позволю калечить психику моим детям! Если он хочет быть хорошим папочкой, пускай приезжает, а не дразнит их, они не обезьянки в зоопарке.

Павел умолк, одной рукой удерживая простынь, второй взял телефон и сбросил ей контакт. У Кати пиликнул вайбер, она развернулась на пятках и вышла, бросив напоследок: — Отлично. Спокойной ночи.

Контакт пришел как «Шеф». Катя подумала, переименовала в «Не муж» и нажала на вызов, но никакого ответа не последовало. Ничего, теперь она его достанет. Написала: «Здравствуйте, Александр, нам срочно нужно поговорить», сообщение отметилось, как доставленное, но непрочитанное.

К утру сообщение так и осталось висеть непрочитанным. И весь следующий день, и к вечеру тоже. Нервозность Кати передалась детям, они капризничали и в конец ее измотали. Шелест с Дерюгиным исчезли на целый день, явились только под вечер, но на общение у нее не осталось ни сил, ни желания.

На ночь выпила двойную дозу успокоительного, которое купила в аптеке, но сон приходить не желал, хоть тресни. Вдоволь наворочавшись в постели, Катя достала из косметички завернутую в салфетку оставшуюся четвертинку таблетки, запила целым стаканом воды и уткнулась в подушку.

Она ничуть не удивилась, когда во сне явился Клим. Проснулась среди ночи от стойкого запаха виски и увидела его, сидящего по-турецки на полу у изголовья кровати. Он гладил ее волосы, а черные глаза горели как садовые фонари на солнечных батареях.

— Ты пьян? — спросила она, приподнявшись на локте. — От тебя несет виски, я не буду с тобой целоваться.

— Я сам боюсь к тебе приближаться, любимая, — он пропускал ее волосы через пальцы и осторожно касался губами самых кончиков, — сегодня я точно не остановлюсь.

— Зачем тогда пришел? — разочарованно протянула Катя, падая обратно на подушку.

— Без тебя совсем жизни нет, Катенька, — он снова собрал ее волосы и утопил в них лицо, — ты спи, я просто пришел посмотреть на вас. Это в последний раз, больше я тебя не потревожу.

— Как в последний раз? — она снова привстала. — Ты меня тоже бросишь, как он?

— Он не бросал тебя… Боже, что я несу, — Клим растер ладонями лицо, — он тебя любит, то есть я тебя люблю… Катя, я сошел с ума.

Она протянула руку и погладила колючий затылок, пальцам стало щекотно и приятно.

— Ты не можешь сойти с ума, ты же сон. Ты приходи иногда, Клим, хочешь, я во сне выйду за тебя замуж? И тогда она сможет родиться. Хотя бы во сне.

— Кто, Катя? — взгляд обращенных на нее глаз был наполовину безумным.

— Маленькая девочка, моя дочка, — объяснила она. — Если бы я вышла замуж за Клима, того, настоящего, у нас ведь могла родиться дочка, правда? Пусть не сейчас, пока мальчики очень маленькие, но потом, когда-нибудь, у меня могла быть своя девочка, маленькая, с черными глазами, как у него. Как ты думаешь, он был бы рад?

— Он бы умер от счастья, Катенька, — очень тихо сказал Клим из сна, его голос почему-то все время срывался на хрип. И он без конца прятал лицо в ее волосах. — У тебя обязательно будет девочка похожая на тебя, я очень хочу такую дочку. Поэтому больше я так не приду.