Драгоценная паутина - Максин Барри

Прабабушка встретила ее в аэропорту Марко Поло в классическом «бентли» пятидесятого года. Джульетта быстро поняла – что-то большее, чем просто бизнес, привело девушку в Венецию. А когда та стала тщательно избегать в разговорах даже упоминания имени Риса Декстера, Джульетта мудро улыбнулась. Но ни о чем не спрашивала…

Флейм внимательно слушала рассказы о Софии, обращая внимания на все, что могло оказаться полезным. Ага, у нее есть персидский кот дымчатого цвета. Так, что еще? Очень скоро Флейм поняла, что должно стать ключом к сердцу ди Маджори. Роскошь. Именно это она и попытается создать.

Девушка старалась отбросить все мысли о Рисе. Днем это как-то удавалось. Но ночью, рыдая в подушку, она думала только об одном: как вернуть его сердце?!

Сидя в большой гостиной, Джастин повернулся лицом к матери.

– Я уже говорил, я понятия не имею, почему уехал Рис, – повторил он вполне искренне. – Я думаю, он просто решил вернуться к делам.

Оуэн, сидевший на диване, ничего не сказал. Он намеренно не звонил к себе в офис с тех пор, как приехал в Равенскрофт. Он решил, что сейчас гораздо нужнее Франческе. Декстер-старший всерьез подумывал отойти от дел и приспосабливался к новой жизни. Но ему было непонятно, почему Рис так внезапно уехал?..

Джастин задумчиво смотрел на мать. Сейчас более чем когда-либо он был убежден, что есть смысл поиграть на чувстве вины Франчески.

– Я решил организовать вторую команду по созданию коллекции для ди Маджори. Знаю. – Он предостерегающе поднял руку, когда Франческа приготовилась защитить Флейм. – Знаю, предполагается, что Флейм должна сделать лучше. Но я пекусь об интересах компании. Если они с Рисом намерены ссориться и Флейм способна сорваться с места и лететь в Венецию, когда ей заблагорассудится, мне надо позаботиться о запасном варианте. – Он ссутулил плечи, устало провел рукой по лбу. – Признаю, я не творческая личность, но у меня в подчинении люди, которые зависят только от меня. Я должен им платить, а для этого компания должна работать. Я должен думать обо всем, учитывать все. Я не могу позволить себе полагаться на удачу или на слепую веру!

Франческа посмотрела на его усталую фигуру и прикусила губы. Может быть, Флейм не следовало уезжать в Венецию так внезапно? В конце концов, ведь это благодаря усилиям Джастина «Альциона» получила заказ?!

– Я уверена, Флейм справится. Она привезет хорошие эскизы, каро, – сказала Франческа, не заметив, как сын поморщился от ласкового обращения по-итальянски. – Тебе не стоит столько работать, дорогой.

Оуэн нахмурился. Ему не нравился этот разговор.

– Да, конечно, Флейм справится. Отличная мысль – поехать в Венецию. – Он решительно защищал ее. – Джульетта очень умная женщина. Она поможет ей понять вкусы Софии ди Маджори.

Джастин посмотрел на них и улыбнулся. Потом он сосредоточился на Франческе. Его взгляд как бы говорил: вот видите, вы все против меня! Сразу бросились на защиту своей драгоценной дочери!..

Франческа потянулась к нему, но он уже шел к двери. Она расплакалась.

Утром Флейм спустилась вниз в сером брючном костюме и в шелковой блузке перламутрового цвета: на этом фоне ее волосы выглядели еще более потрясающими. Джульетта обрадовалась, что девочка выглядит так элегантно и вместе с тем по-деловому, особенно учитывая, куда они собирались идти.

На площади Сан-Марко Джульетта устремилась прямо к магазину Корральдо. Флейм не отставала ни на шаг. При виде витрины магазина ее глаза стали совершенно круглыми. На темном бархате лежали ее работы!..

– Знаменитая осенняя коллекция Корральдо, – весело сообщила Джульетта. – Так, на случай, если ты начнешь вдруг сомневаться в своих способностях. А теперь, позволь мне указать на то, что понравилось Софии больше всего. Она рассматривала их на прошлой неделе. – Глаза Джульетты сверкнули, Флейм засмеялась:

– Грэнди, какая ты хитрая!

Джульетта показала на брошь: удивительно дерзкая, она дышала жизнью, хотя была решена в коричневой гамме – тигровый глаз, янтарь, оникс и дымчатый топаз.

– София заметила, что эта птичка вот-вот запоет, – сказала Джульетта, поворачиваясь к правнучке. – Видишь, как ты замечательно сделала? – Голос ее стал хрипловатым от переполнявших ее чувств. – Радуйся, что твой эскиз так хорошо переведен в изделие.

Флейм кивнула. Ее распирала гордость.

Джульетта позаботилась о том, чтобы все узнали имя автора. Флейм решительно забыла свой гнев на графа и сосредоточилась на главном. Итак, Софии понравилась маленькая певчая птичка. Почему? Внезапно ее осенило.

– Ты знаешь, а ведь почти нет ювелирных изделий на музыкальные темы. Ты говорила, она любит оперу, да?

Джульетта улыбнулась, очень довольная.

– Да, разумеется, милая. Она сама играет на флейте.

Флейм кивнула. Представила себе саксофоны из золота и серебра, томный силуэт скрипки…

– А может ли она быть экстравагантной? Эпатировать свое окружение?

Джульетта рассмеялась.

– До неприличия. София первой стала носить прозрачные блузки, когда они только появились. Какой поднялся шум!

Джульетта пустилась в воспоминания, Флейм кивала, а в голове проносились всякие мысли.

Итак, София способна перейти грань… Очень интересно. Флейм погружалась в мир камней, уходя от реальности, но в этом уходе ее сопровождал образ Риса Декстера, то и дело проплывая перед мысленным взором. О, Рис!..

Джульетта услышала тяжелый вздох девушки и нахмурилась. Она очень гордилась своей правнучкой, такой стойкой и упрямой. Видимо, что-то не заладилось у них с тем огромным приятным американцем. Джульетта очень надеялась, что они с этим справятся. Флейм молода и слишком красива, чтобы долго оставаться без мужчины…

Рис позвонил Оуэну в тот же день, чуть позднее, и отец узнал про обвал. Он хотел тут же лететь в Австралию, но сын отговорил его – делу ничем помочь нельзя!..

– Самое худшее то, что это произошло на рассвете во время пересменки. Мы не знаем, сколько человек оказалось внизу, в шахте. Дежурному известно число ушедших в ночную смену, но, сколько там из дневной, он не знает. Несколько человек в состоянии шока уже отправили в больницу. Но цифры очень противоречивые…

Оуэн мрачно слушал.

– Держи меня в курсе, сын, – тихо попросил он, хорошо понимая, что действительно ничем не может помочь Рису. – Будь осторожен.

– Буду. Да, отец, у нас еще проблема. – Он рассказал о подслушанном плане Джастина вынудить Флейм и Франческу продать ему свою долю. Потом, сославшись на неотложные дела, простился. Оуэн пообещал проследить за всем в Равенскрофте.

Очень взволнованный, он положил трубку и стал молиться о спасении шахтеров. За Риса он не беспокоился. Ему, конечно же, хотелось быть рядом с сыном, но – он глубоко вздохнул – у него и здесь полно дел!