Он мой кошмар - Мария Высоцкая

Смотрю в его дурманящие мое существо глаза, мысленно давая согласие абсолютно на все.

Дома тихо. Здесь нет никого кроме нас. Это прекрасная возможность. Мои пальцы хаотично трогают его плечи, шею. Я чувствую, как в меня вселяется что-то неподдающееся объяснению. По крайней мере, раньше такого не было.

Поцелуев все больше. Объятия все крепче.

В какой-то момент Андрей резко отстраняется и фиксирует мои запястья за спиной.

Он смотрит на меня таким взглядом… Я сглатываю и поджимаю губы. Его телефон, что лежит на столе, взрывается громкой мелодией. Мы оба приковываем внимание к дисплею, на котором сейчас читается лишь одно слово: «Мама».

Андрей освобождает одну руку и скидывает вызов. А потом и вовсе выключает телефон. В комнате вновь повисает тишина. Я слышу только стук своего сердца и учащенное дыхание. Нервы на пределе.

— Ты уверена?

Панкратов склоняет голову вбок и наконец-то выпускает мои руки из своего захвата.

— Да… нет… я не знаю, — тараторю очень сбивчиво, стараясь поймать внутреннее равновесие. Нужно быть рассудительной и благоразумной.

В голову закрадываются вечные мамины наставления, а что он обо мне подумает?

И правда, что он подумает, если я решусь перейти черту спустя месяц знакомства?

— Знаешь, — Андрей говорит тихо. Его взгляд падает на мою валяющуюся на полу майку.

Комнату вновь заполняет громкая телефонная мелодия. На этот раз звонят мне. С незнакомого номера. Недоверчиво кошусь на смартфон, замечая, как Андрей закатывает глаза.

Смотрю на него с немым вопросом.

— Это моя мать, — поясняет свое недовольство, кивая на экран.

— Что?

Я открываю рот в недоумении. Его мама звонит на мой номер? Смотрю на «звонящие цифры», зачем-то поочередно повторяя про себя каждую. Она знает, что Андрей здесь? Она знает обо мне? Да, мы виделись, но…

Меня начинает колотить. Мелкая дрожь становится мощнее. Так жутко и так невыносимо холодно.

— У них проблемы с братом, — сбрасывает звонок, — и она почему-то решила, что разбираться с этим должен я.

Всяческий романтический настрой пропадает. Я замыкаюсь в себе. Помню ведь, что она мне сказала тем утром. Слово в слово помню, и не думаю, что эта женщина хоть немного изменила свое мнение.

— У тебя поесть что-нибудь есть? — Андрей вырубает и мой телефон тоже.

— Только кофе и бутерброды.

Кормить его принесенными мамой продуктами я уж точно не буду.

— Тогда закажу.

Панкратов включает свой смартфон, сбрасывает сразу же поступающий на него входящий вызов и открывает приложение доставки еды.

Через полчаса нам привозят полноценный ужин на две персоны. Рыба на гриле, греческий салат, какой-то гарнир в горшочке. Внутрь него я даже не заглядываю. Все думаю о том, что происходит и куда же я влезла. А то, что я это сделала, сомнений нет.

Андрей запускает на ноутбуке фильм. Кажется, комедию, особого участия в выборе я не принимаю. Жую сочные салатные листья, немного восхищаясь Панкратовской непоколебимостью.

— У тебя из-за меня будут проблемы? — все же набираюсь смелости, чтобы это спросить.

— С чего ты взяла?

Кошусь на свой телефон, и Андрей считывает мой дальнейший монолог без слов.

— Не бери в голову, перебесится.

— А если нет?

— То это только ее проблемы. Не против, если я у тебя останусь? Приставать, так и быть, не буду.

Он тянется ко мне и целует в губы.

— Сегодня не буду, — добавляет чуть тише, сжимая мое бедро.

— Совсем? — вздергиваю бровь.

— Если только чуть-чуть.

Он снова целует, а в прихожей слышится шорох. Кто-то пришел.

Вздрагиваю, потому что прекрасно знаю, кто это. Отец. Ну почему сегодня?

— Лидка! — пьяный бас разлетается по каждому закутку квартиры.

Я неосознанно сжимаюсь. Андрей подается в сторону, но я изо всех сил вцепляюсь в его руку и сама вскакиваю с кровати. Закрываю дверь комнаты изнутри и прижимаюсь спиной к стене.

Папаша продолжает орать, кажется, что-то роняет, матерится. Шумно толкает дверь в комнату, где обитает, но, видимо передумав, идет сюда, начиная барабанить по моей и без того хлипкой двери.

— Открывай, дрянь малолетняя, знаю, что ты там. Видел тачку твоего хахаля.

Панкратов срывается с места, и все, что мне остается, это преградить ему путь своим телом. Я почти бросаюсь ему на грудь, тихо умоляя не реагировать.

— Пожалуйста…

Андрей обхватывает меня руками. Сильные объятия успокаивают, но не вселяют никакой уверенности.

Дверь снова сотрясается от удара, и в какой-то момент защелка просто вылетает.

Папаша с мерзкой ухмылкой оглядывает нас. Он несет что-то похабное. Обзывает Андрея сосунком, а потом переключается на меня. По привычке начинает распускать руки…

Все происходит быстро. Я даже понять ничего толком не успеваю.

Андрей вырубает его с одного удара. Пьяное отцовское тело валится на пол прихожей за долю секунды.

Всхлипываю. Боже, мне так стыдно.