Пари на замужество - Алла Биглова

Светлана

На секунду в зале повисла многозначительная тишина, а затем Дарья сладко пропела:

– Чудненько, – и гадко-гадко улыбнулась. – Алёшенька, ты не составишь мне компанию? Мы ведь тоже можем просто так прилюдно целоваться.

Алексей спокойно пожал плечами и покорно согласился. Вдруг стало неприятно находиться в одной комнате с этой своевольной тряпкой. Хотя кем он мне являлся? Просто знакомым?

Дарья быстро собрала жюри, подставив к каждой паре своего наблюдающего.

Мы с Владимиром встали друг напротив друга, и он вновь обхватил меня за талию. Что тут сказать: начинаю привыкать к столь собственническим прикосновениям мужчины.

– Ты уверена? – тихо и соблазнительно произнёс он.

– Ты же хочешь проучить стерву и избавиться от неё? – прошептала ему в ответ. – Играешь неубедительно, всё приходится делать самой.

– Вот такую я тебя люблю особенно сильно, – его слова ввели меня в ступор. Это настоящее признание любви? Или продолжение игры?

Кажется, я не понимаю, что происходит!

Толком разобраться мне не дали. Наш наблюдающий отметил старт, и Владимир резко прижал меня к себе, дотронувшись до моих губ.

И в первую секунду мне показалось, что я опустилась в ледяную воду, где не было воздуха и царила тишина. Это странное ощущение полного погружения, где я ничего не контролирую и начинаю тонуть.

Взяла себя в руки.

Поцелуй Владимира из неловкого превратился в нежный, и я сдалась, полностью открываясь навстречу ему, расслабляясь, получая удовольствие, сходя с ума. Надеюсь, ему тоже это нравилось, но с каждой секундой он всё больше наполнял меня своей нескончаемой нежностью.

Потом всё резко сменилось страстностью, она буквально затопила меня, сводя с ума, заставляя подчиняться ей, заставляя желать ещё большего. Хотелось съесть парня, хотелось пуститься в бесконечный танец любви, где остались бы только мы вдвоём и никого больше.

Никаких зрителей, лишних глаз, только мы.

А затем властность мужчины захватила меня, окончательно сведя с ума. Именно такие поцелуи заставляют девушек становиться податливыми и делать всё, что захочет их господин. О да, именно сейчас он мог повелевать мной, а я совершенно ничего бы не сказала Владимиру, кроме короткого «да».

Один за другим целующиеся отваливались, я слышала это, но не придавала значения. Похоже, мы продолжали целоваться, потому что нам обоим внезапно сильно понравилось это делать, и мы забыли об окружающем мире.

О, а разве он существовал? Потому что для меня существовали только эти горячие губы, эти руки, блуждающие по моему телу, сильно прижимающие меня к себе. Боялась открыть глаза, боялась очнуться и понять, что мне это только привиделось. Будто это всего лишь дурман алкоголя.

Боже, как же хорошо. Как же хочется растянуть этот миг соприкосновения его губ с моими.

Но разве это возможно? Нет. А жаль.

– Боже, голубки, прекратите уже, а! – где-то вдалеке раздался раздражённый голос Дарьи. – Мне кажется, вы сейчас своим страстным поцелуем возбудите всех в этом зале! Да-да, вы победили! – последние слова, как мне показалось, проскулила побитая псина.

Я первой очнулась от этой сумасшедшей сказки и отстранилась, кашлянув. Владимир улыбался.

Мне же было неловко. Я только что прилюдно раскрыла перед ним свои чувства. Но одно мне грело душу: Дарья смотрела на меня, как проигравший на победителя: с ненавистью и тоской, что приз достался не ей.