Капкан для бешеного - Илона Шикова

Иногда даже слишком, и от этого у меня появляется нервный тик и зубной скрежет. Вот прямо как сейчас. Так и хочется его треснуть чем-то тяжёлым, хотя он наглым образом сменил тактику. Теперь мне можно работу не бросать.

Только сменить. Хотя я и так со дня на день, что главврач меня выпрет из больницы. А как иначе, если мой бешеный мужчина заехал все-таки Игорю по лицу. Зато сынок главного быстро и трусливо забыл о моем существовании.

— Частная клиника, минимальная нагрузка, — Феликс делает самые невинные глаза в мире. — Оперируй на здоровье, кто не дает? Причем, — он поднимает указательный палец вверх, — за офигенные бабки.

— Ага, — кривлюсь, так как все его хитрые ходы на лбу у него написаны большими буквами. Красным цветом. — В лучшем случае раз в неделю, а то и реже, так как ты обязательно влезешь, а главврач не сможет тебе отказать.

— Между прочим, это идея твоего отца, — ворчит Феликс, а я закатывают глаза.

И этот туда же, чтоб их обоих черти слопали. Или в аду на костре поджарили. Так довели, что снова кровожадные мысли в голову лезут. Особенно яркая картинка, где я со скальпелем в руке.

Вот умеет же настроение испортить. Прямо нарывается на скандал. Или молчанку с моей стороны, что я пару раз уже Феликсу наглядно демонстрировала. Он не выдерживает первым, и уже через двадцать минут мы миримся… Слишком бурно и страстно.

Может, стоит все-таки почаще на него дуться?

— Четыре месяца назад, если ты запамятовал, — я накрывала ужин, стараясь не смотреть любимому в глаза. Сегодня он прямо лапочка, хотя такое сравнение уж явно перебор с моей стороны. Но глаза невинные и честные, что действительно хочется поверить в его благие намерения. — Мы с тобой договорились о моей работе.

Намерено сделала паузу, искоса поглядывая на мужчину. Скривился, так как не любил об этом вспоминать. Именно тогда выбора у него не было, а я выторговала для себя частичку свободы.

“Ты у меня из декретного в декретный ходить будешь”, — меня от данной фразы в дрожь бросило. Нет, конечно же, я не против родить малыша, а может, и парочку, но категоричность, с которой мой любимый ставил ультиматумы, загоняя меня под свои стандарты, взбесила.

— Или я остаюсь на работе, или к тебе в ближайшие полгода не перееду! — я тоже, когда очень захочу, могу быть убедительной. — Будешь ездить ко мне на свидания! А что, — улыбалась, наблюдая, как мой спутник кривится, — очень даже романтично.

— Безумно, — съехидничал, протягивая букву “у”, как будто завывал. — Я и романтично! Кому расскажи, не поверят.

Это он, конечно же, преувеличивает, потому что романтичнее мужчины, чем Феликс, я в жизни не встречала. И это чистая правда, хотя на своих врагов мой любимый нагоняет страх и ужас.

Спрашивается, и чего они его боятся? Только рычать и умеет. Но не кусается.

А рычащего Феликса уж как-нибудь приручу — упрямства и мне не занимать. Еще неизвестно, кто кого победит, хотя Феликс уверен в своей исключительной победе.

Ха, насмешил, но лучше ему об этом не знать. Пусть считает себя главой семьи.

Толку с ним спорить…

— Не запамятовал, — Феликс своим громким ворчанием возвращает меня в реальность. А то могу увлечься воспоминаниями — их довольно много накопилось за четыре месяца.

И все приятные. Даже безумно волнительные.

Один приход отца чего стоит, хотя я и боялась их войны с Феликсом. Думала, все-таки заставит выбирать, и оказалась не права.

— Дочка, прости меня, — мы сидели в машине, так как я выбежала всего на десять минут из отделения. — Я действительно думал, что он к тебе относится несерьезно, — отец вздохнул, а мой гнев куда-то резко испарился. — Боялся, чтобы он больно тебе не сделал.

— Ты сделал больнее, когда заставил от него отказаться, — мы смотрели в глаза друг другу, и только сейчас я поняла, что люблю его.

Долгие годы я гнала от себя это чувство. Уверяла себя, что ненавидеть его должна, но сейчас…

— Знаю, — отец кивнул и взял меня за руку — За это и прошу прощения.

Простила и ни грамма не пожалела. Зато теперь имею тяжелую артиллерию в виде отца, о чем пару раз напоминала Феликсу, когда пытался палку перегнуть.

Но в плане моей работы эти два негодяя сговорились! Старый лис, видите ли, мечтает внуков понянчить.

И моя любимая маменька, которая без ума от своего будущего зятя, кстати, тоже.

Да, и замуж я за него тоже согласилась выйти!

— Так вот, — продолжала я как ни в чем не бывало, — работу бросать я не намерена и переходить в частную клинику тоже.

— Кстати, ты платье выбрала? — Феликс сменил тему, прекрасно зная, что давлением ничего не добьется, а я второй раз закатила глаза.

Ну к чему эти предрассудки? Платье, лимузин, ресторан…

— Давай махнем куда-нибудь, — предложила я, усаживаясь рядом с Феликсом на диване.

Обомлел, так как добивается этого уже давно. Я все отнекивалась делами, работой, отсутствием отпуска. Кстати, Феликс предлагал все решить за пять минут — это он может. Только если раз дам слабину, постоянно будет командовать. Нет уж, придется немного подержать моего бешеного мужчину на коротком поводке, а то от его командных замашек у меня точно начнется нервный тик в полном его проявлении.

— Мне сейчас послышалось? — мой любимый отмер через минуту, глядя на меня округлившимися глазами.

— Я согласна на Мальдивы или куда ты там меня везти собирался, — и, не давая даже рта открыть Феликсу, чтобы возразить, категорично добавила: — Только без платья и лимузина.

Убедила. До утра. Но моя тяжелая артиллерия в виде отца иногда играет и против меня — платье доставили мне прямо на дом. Подарок от родителя, чтоб он сквозь землю провалился. Красивое, конечно же, я бы даже сказала, что шикарное.

— Королева! — Феликс смотрел влюбленными глазами, когда через неделю мы ехали в свадебном лимузине после росписи. — Самая лучшая, — он наклонился к моему ушку и прошептал: — Сегодня не уснешь до утра.

Раньше я бы точно покраснела, а сейчас расцвела. Так приятны его комплименты и относительно моей красоты, и по поводу того, что только со мной он готов прожить долго.

И счастливо. Все, как и полагается в крепком браке.

“Ты у меня из декретного в декретный ходить будешь”, — и если еще неделю назад меня от этой фразы бросало в дрожь, то сейчас я готова была согласиться.

К черту и работу, и дела, и остальную фигню. Самое главное в моей жизни — ОН!

Единственный мужчина, которому я отдала свое сердце…

Конец