Любой ценой - Екатерина Ланская

После внезапного ухода Арины в душе у Игоря воцарилась горькая пустота, ведь он верил ее словам, когда она говорила, что не хочет возвращаться к родителям; верил, когда она говорила, что любит его. Но всего за несколько дней она превратила свои признания в едкую, ничего не значащую пыль, отравляющую мозг. Когда от него сбежала Софья, Гарик осознанно не дал ей возможность оправдаться. Какими бы благими побуждениями она ни руководствовалась, он не желал этого слушать. В случае с Ариной он сам судорожно искал ей оправдания. Пусть в его понимании это были совершенно незначительные причины, но Ставрович убеждал себя в том, что Арина испугалась туманной перспективы дальнейшего с ним проживания. А он только усугубил положение, позволив спесивой девице Тимура втянуть себя в их разборки.

Игорь посмотрел на часы, которые давно пробили полночь. Без Арины в доме стало пусто и тоскливо, он даже не догадывался, насколько она проникла в его жизнь. Прошло всего несколько часов, а Гарик уже скучал по ней.

Он едва дождался утра, чтобы отправиться к родителям Арины, решив, что если она будет по-прежнему на него обижаться, то он вручит ей паспорт и уйдет. Ставровичу не хотелось никому показывать свою слабость, он не привык бегать за женщинами. Но Игорь делал скидку на то, что Арина всего лишь впечатлительная юная девушка, а не циничная актриса, знакомая с правилами игры. Он не видел в поведении Арины тайный умысел, все было более чем прозрачно: он ее обидел, а она сбежала к родителям. Его домашняя, милая Ариша. От этих мыслей его губ коснулась улыбка, а рука нетерпеливо надавила на звонок в их квартиру.

Дверь открыл отец Арины, который сразу понял, кто перед ним стоит.

– Доброе утро, – вежливо поприветствовал его Ставрович.

Алексей Григорьевич с враждебным видом сложил руки на груди и кивком пригласил его войти.

– Чем обязаны? – резко спросил он.

– Могу я увидеть Арину? – вкрадчиво поинтересовался Игорь, нутром чуя, что ее нет дома.

– Увы, не сможете. Вернее сказать, здесь уже не сможете.

Из кухни на шум вышла Аринина мама, которая рассеянно посмотрела на Ставровича и встала рядом с мужем.

– Что это значит? – спросил Игорь, вопросительно вздернув бровь.

– А то и значит. Переночевала, а к утру и след простыл, – объяснил Алексей Григорьевич. – Но для нас это уже не событие, один раз дочка уже пропадала на месяц, дело молодое.

– Спрятали, значит, – с легкой ухмылкой сказал он, ни на секунду ему поверив.

– Только попробуй к ней приблизиться, пожалеешь… – не выдержал Чередник. – И ни один адвокат не поможет. Она сама уехала, побоялась уйти от тебя в открытую. Аринка совсем еще ребенок, оставь ее в покое.

Гарик не собирался с ним ругаться, но пока он раздумывал над ответом, в разговор вступила мама Арины, Екатерина Вячеславовна.

– Ты видел, в кого она благодаря тебе превратилась? – эмоционально воскликнула она. – Надавать бы тебе по шее, взрослый лоб, неужели ровесниц в ваших компаниях не хватает? И не смотри на нас волком, мы тебя не боимся, быстро управу найдем…

Ее гневная тирада развеяла надежду Ставровича на то, что она проникнется историей об их глубоких чувствах.

– Приятно было познакомиться, – учтиво проговорил он. – Я вас услышал. До свидания.

Если бы только родители Арины знали, какой ценой ему далось это деланное спокойствие. Вместо поклонов вежливости Ставровичу хотелось разнести весь подъезд к чертям собачьим. Из-за его непростительной глупости Арину где-то надежно укрыли. В том, что это надежное место, Гарик не сомневался, как не сомневался он в том, что найти ее будет совсем не просто. Они мало с Ариной разговаривали о ее родне, кто знает, в какой уголок необъятной страны ее могли отправить. Теперь оставалось надеяться лишь на счастливый случай или внезапное озарение…

* * *

Две недели, что Арина гостила у тети Наташи, пролетели незаметно. За это время она обрела хрупкое спокойствие, ей уже не мерещились в каждой тени обидчики Игоря, только сам Ставрович по-прежнему господствовал в ее сердце. С каждым днем разлука давила на Арину все сильнее. Вопреки известной поговорке, время не лечило.

Родственники отнеслись к ней довольно доброжелательно, вернее сказать, терпимо. Арина задавалась вопросом, почему тетя Наташа так прониклась ее личной драмой, но логично предположила, что это было своеобразное напутствие отца: незаметно выведать у нее все подробности их отношений с Игорем. Каждый вечер тетя вовлекала ее в какое-нибудь общее занятие – готовку пирогов или вареников на большую семью, – и у Арины не было шансов уйти от разговора по душам.

В один из таких вечеров они снова хлопотали на кухне, но обычно жизнерадостная тетя Наташа была непривычно грустная. Арина верно предположила, что она и так не высыпалась, а тут пришлось пожертвовать сном, чтобы приготовить для младшего сына его любимое яблочное пюре, потому что он наотрез отказался есть суп.

– Арина, развлеки Антошку, – попросила тетя. – А то будет голосить, еще Ваню разбудит.

Арина охотно посадила малыша к себе на руки и как-то по-новому на него посмотрела. Маленький человечек – частичка папы и мамы, крохотные пальчики, рыжеватые волосы. Антошка смешно сморщил нос, напомнив этим жестом маму, а вот подбородок он явно унаследовал от отца.