Папарацци - Елена Макарова

Среди беззаботно беседующих гостей, облаченных в изысканные смокинги фраки и платья, я то и дело натыкалась на обнаженные тела. Вот она, свобода быть собой, о которой так заботилась Мадам.

Рядом с практически джентльменом, одетого по всем правилам высшего общества, можно было увидеть женщину, которая будет держаться и вести себя не хуже истинной леди, только с одной лишь поправкой — она была абсолютно голой. Туфли и маска не в счет. При это все вели себя так, будто это естественно — никакого осуждения. Ты можешь надеть красивое вечернее платье; можешь предстать в кружевном белье; или же чувствовать себя королевой бала, щеголяя голышом.

Неспешно все потянулись в глубь зала. Чтобы не казаться белой вороной, я последовала общему примеру и оказалась у небольшой сцены, со всех сторон окруженной зрителями. Повисла короткая пауза, смолк шепот и я почувствовала как все затаили дыхание в предвкушении представления.

Актеры в масках цепочкой поднялись на сцену. Кто мужчина, а кто женщина из-за надвинутых на лицо капюшонов их красных и белых накидок в пол различить было невозможно. Каждый занял свою позицию и как только зазвучала музыка начали плавное движение.

Словно раскачиваясь на волнах, то тянулись друг к другу, то отталкивались. Постепенно ритм усиливался, атмосфера нагнеталась и они кружились, всё жестче давая друг другу отпор. Гремели басы и на сцене разгорался конфликт, превращающийся в открытое противостояние черного и красного.

Композиция достигла апофеоза, и танцоры сошлись в центре, налетая друг на друга как волны на скалы. Красно-белой пеной взметнулись плащи, сброшенные с плеч. Человеческое море начало успокаиваться и актеры, оставшиеся в откровенных нарядах, снова плавно покачиваясь, рассеялись по сцене. В центре осталась лишь одна пара: он и она.

Они исполняли некий гипнотический ритуал, и всё сильней походили на влюбленных, охваченных страстью. Движения и прикосновения становились откровенней, со временем превращаясь в акт любви. Разбросанные по сцене плащи стали им постелью. Он толкался между ее бедер, девушка извивалась и изображала блаженство. Выглядело это весьма реалистично, и я про себя отметила, они, наверняка, хорошие актёры, раз так отлично справляются со своими ролями.

Я никогда не была наивной, но мне даже в голову не пришло, что это далеко не постановочное шоу, а реальный секс. Лишь подойдя поближе, я убедилось в этом. Прямо передо мной двое трахались, а я наблюдаю за этим в числе десятка других людей. Посмотрела по сторонам и встретилась взглядом со стоящим рядом мужчиной: он точно был не прочь проделать нечто подобное со мной. Стало до омерзения противно. Но я не могла уйти, они должны принять меня за свою. Да и что я там не видела, чтобы бежать с воплями?

Ничего в жизни я так не ждала, как оргазма этой озабоченной парочки. А когда наконец они забились в конвульсиях и странное действо подошло к концу, я намеревалась затеряться среди гостей, рыская и разнюхивая. Но артисты со сцены разбрелись по залу, очаровывая и развлекая гостей. И я не стала исключением, обделенным вниманием. Атлетичный парень с рельефом мышц по всему телу протянул мне руку, приглашая на танец. Я пришла сюда не затем, чтобы развлечься в компании бога секса, коим он выглядел, но снова напомнила себе, что должна быть как все.

Он вел себя прилично: не прижимался близко, руку держал у меня на спине и ничего лишнего не позволял. Двигался как истинный танцор, уверенно ведя. Вот только я была деревянной и едва передвигала ногами.

— Расслабься, — интимно шепнул мне на ухо.

Расслабишься тут после увиденного. И когда рядом полуголый мужчина.

Он полностью завладел моим телом, и я послушно выполняла все повороты и покачивания, постепенно входя во вкус. Незаметно мы стали чуть теснее, а его ладонь сместились ниже, вызывающе сминая мое платье.

Парень не был настойчив, не лапал меня в прямом смысле этого слова: он изучал границы дозволенного, постепенно расширяя их, чувствуя как я откликаюсь на каждое новое прикосновение. И я, наверное, похотливая стерва, которой самое место в подобного развратном клубе, но меня заводил танец, если его можно так назвать.

Наши губы разделяли какие-то миллиметры, когда он произнес:

— Продолжим? — спрашивая разрешения. Мадам хорошо вымуштровала своих солдат.

— Может быть, позже, — я наконец включила мозги. Теперь его близость не казалась такой возбуждающего, очарование момента прошло.

— Буду ждать, — поцеловал руку, не желая отпускать меня так скоро. Но я оставалась непреклонной и он, как и прежде, не стал настаивать и деликатно удалился. Я думала перевести дыхание и немного выпить, но меня снова кинуло в пучину разврата.

Будто театрализованное представление дало сигнал к началу ночи всеобщей любви и гости отбросили маски и какие-либо предрассудки, отдаваясь во власть своим необузданным желаниям. Наконец мне открылись лица, в которых я узнавала достаточно много знаменитых людей.

Всё вокруг дышало желанием, и некуда было деться от оседающей на коже липкой похоти. Я бродила между комнатами и залами, наблюдая как и многие другие, предпочитающие созерцать, а не участвовать. Но я искала не приключений или острых ощущений, а грязные секреты. Казалось бы, что может быть порочней происходящего вокруг, но мне нужно было нечто запретное. Закон не наказывает за добровольный секс совершеннолетних людей, а вот за удовольствия иного плана — очень строго. И я нашла это, когда остановилась напротив небольшой компании, что рассыпав белый порошок по столу, отличалась своей неадекватностью: стеклянные глаза, отсутствующий взгляд и идиотская улыбка полного кайфа.

Один из них резко откинулся на диване, приняв очередную дозу, и мутные глаза встретились с моими. Кривоватая улыбка сделало лицо еще более неприятным. Жестом он звал меня присоединиться к ним. Я обошла диван и присела рядом, именно туда, где он похлопывал ладонью по обивке.

— Хочешь? — кивнул на белую дорожку.

— Чистый? — со знающим видом поинтересовалась.

— У Мадам другого не бывает, — нахваливал. — Она поставляет самый лучший товар.

— Откуда? — допрашивала, пока этот дурак достаточно обдолбан, чтобы рассказать все секреты. — Кто поставщик?

— Детка, ты слишком много болтаешь, — сорвался с крючка. — А знаешь что? — приблизился ко мне, причмокивая слюнявыми губами. — Я бы уложил тебя на этот стол, сделал дорожку между твоих сисек и вдыхал бы порошок, пока трахал тебя. Что скажешь?

Что ты больной ублюдок!

— Думаю, не стоит, — поднялась, желая быть как можно дальше от этого жалкого таракана.

— Как хочешь, — он ничуть не расстроился и подозвал полуголую девицу, которая не нуждалась в долгих уговорах и тут же опустилась между разведенных коленей, расстегивая ему брюки.

Пора убираться отсюда, я достаточно выяснила. Еще нужно отыскать Машку. Надеюсь, она не в объятьях бога секса, а то будет трудно ее отсюда увести.

Вернулась в главный “алый” зал, как я его назвала, в каждой девушке высматривая подругу. Но тут было около сотни человек, и все они постоянно перемещались по комнатам. Сейчас так не хватала привычного телефона, чтобы с помощью одного звонка отыскать нужного.