Твое сердце будет разбито. Книга 1 - Анна Джейн

Он просто должен был ощутить ее губы под своими. Попробовать их на вкус.

Очень нежно, очень осторожно, очень аккуратно.

Почти невесомо.

Едва касаясь.

Почти не раскрывая губ, но ловя ими ее дыхание.

Он никогда и никого так не целовал. Обычно делал это с напором, от которого девчонки вроде как с ума сходили. Срывал поцелуи с чужих губ дерзко, даже грубо. А порой и вовсе не целовал — ему не хотелось нежности, вполне хватало и страсти, которая вспыхивала, но тут же угасала.

А сейчас все было иначе.

Будто он разучился целоваться по-настоящему. И эта чертова нежность все сильнее плавила сердце. Делала его слабым и уязвимым.

С трудом контролируя себя, Барс чуть усилил напор, но Полина вздрогнула, и он тотчас остановился. Отстранился, подумав, что сделал ей больно. Губа же у нее разбита…

— Больно? — прошептал Барс, думая, что он полный придурок, раз полез к ней. Но он просто хотел, чтобы все видели — она его девушка. И обходили ее стороной.

— Нет, просто… Ты украл мой первый поцелуй, — вдруг стукнула его по плечу Полина. Глаза ее были пьяными. А зрачки такими широкими, что глаза казались не синими, а темными.

Одноклассники все так же смотрели на них во все глаза. Кажется, они были в шоке.

— Чего? В смысле украл? — не сразу дошло до Барса.

— Я ни с кем еще не целовалась, — прошипела девушка. — Мало того, что Дуболом, так еще и вор.

— Я же не целовал тебя по-настоящему, — нахмурился он. Капец, во что он вляпался?!

Вернее, в кого.

— Но все равно целовал, — вздернула подбородок Полина. — И знаешь, Барсик, если уж делаешь что-то, то делай нормально.

— Могу повторить, — ухмыльнулся парень, приходя в себя. — Иди ко мне. Повторим.

Он потянулся к Полине, но им помешали.

— Вы совсем уже обалдели? — раздался строгий голос Атома позади — Барсов, чем еще ты собрался в школе заниматься?

Они обернулись и увидели завуча, которая сердито на них смотрела. Кажется, она все видела. Барсу было на это ровно, а вот у Полины загорелись щеки.

— А чем можно? — нагло спросил парень. Атом его раздражала. Вечно придиралась.

— Тебе, Барсов, можно только учиться! И не смей мне тут дерзить! Обалдел совсем! Тут тебе не дом свиданий, а школа. А ты, — завуч перевела взгляд на притихшую Полину, — Как тебе только не стыдно, Туманова! Только перевелась, уже с этим отморозком тискаешься вместо того, чтобы учиться! Отвратительно!

— Не называйте его так, — вдруг сказала Полина.

— Что? — прищурилась физичка.

— Не называйте своего ученика отморозком, — еще громче сказала девушка. Ее слышали все — и Атом, и одноклассники, столпившиеся позади.

— Ты себе что позволяешь? — опешила учительница.

— Я просто прошу вас не называть его отморозком. Это неправильно. — Полина не отступала. Упрямая девочка.

— Да перестань, — тихо сказал Барс. Вот глупая, ее Атом на молекулы расщепит за дерзость.

— Я лучше знаю, что правильно, а что неправильно, Туманова. После уроков — ко мне в кабинет, — велела Атом и открыла, наконец, кабинет. — Заходите. Начнем урок.

Щеки Полины стали пунцовыми.

— Не стоило вмешиваться, — тихо сказал Барс. — Я сам могу разобраться со своими проблемами.

Она зашла в класс, а он вдруг подумал, что никто раньше не заступался за него перед учителями, которые считали его отбросами. Ни один человек.