Бывшая - Надежда Мельникова

— Что ты всё её лобызаешь?

Одновременно оглядываемся на знакомый голос, на входе в детский центр стоит Рома с бумажными пакетами в руках.

— Потому что мне это нравится, — подмигивает мне будущий-бывший муж, нежно потирая плечо и прижимая крепче.

— А ты что здесь забыл?

— Вообще-то, мои дорогие родственники, это торговый центр и, кроме пластиковых игрушек и горок, здесь есть неплохие магазины. Правда, я считаю это бессмысленной тратой времени.

— Ты купил новый свитер? Тот, из бабушкиной коллекции, уже сносился, рукавчики протерлись? — перебивает брата Макар, продолжая меня гладить.

Прижиматься к нему — это моё самое любимое занятие.

— Твой мужчина — невоспитанный качок и хам.

— Знаю, — улыбаюсь, прижимаясь к его огромной твёрдой груди.

— Я купил вам подарок. — Протягивает Роман один из золотых пакетов удлинённой формы с красными плетёными ручками. — Твоё любимое «шардоне», Варюш, выпейте за моё здоровье, а потом займитесь горячим сексом.

— Спасибо. — Отбирает Макар пакет и ставит возле себя.

— Скажешь, понравится ли тебе. Конкретно это вино мы ещё не пробовали.

Роман на секунду увлекается племянницами, смотрит, как они прыгают, подкидывая цветные шары вверх, а потом поворачивается. Он умный, этого у него не отнять.

— Ты не планируешь пить вино, верно? — хмурится Роман.

Мы с Макаром обнимаемся, он снова целует меня в макушку.

Старший брат изучает меня, потом внимательно смотрит на младшего, вновь переводит взгляд на меня, утыкаясь глазами в живот, потом снова на Макара. В его голове рождается ответ. А я краснею.

Роман притворно морщится. Смутившись, я утыкаюсь носом в грудь Макара. Рядом с ним я чувствую себя совсем маленькой девочкой, которую всегда защитит её большой великан. Мне так нравится быть рядом с ним.

— Вы не могли снова забеременеть. Вы же понимаете, что у вас уже есть двое детей? Две красавицы-дочки. Вы и с этими-то не справляетесь. Куда ещё?

— Так! Мы справляемся с детьми! У нас всё отлично.

Мы обнимаемся ещё крепче.

— Это вышло случайно, — хихикаю я, кусая губы. — Вернее, я сама его попросила.

По мере того, как я говорю, его лицо меняется. Брови хмурятся сильнее, и между глаз пролегает глубокая складка.

— Бедная Валентина Павловна.

В этот момент начинает плакать Дашка, и я прошу Макара пойти поиграть с ней, всё же она ещё маленькая. Он согласно кивает, но перед тем, как уйти, сладко целует в губы. Гормоны делают меня ненасытной, и я кусаю его за нижнюю губу, мысленно представляя, как сегодня вечером, когда девочки уснут, мы снова займ?мся любовью. В последнее время больше всего нам нравится смотреть друг другу в глаза и целоваться, особо не экспериментируя. Так мы выражаем любовь к друг другу. Это не страсть, а просто необузданное желание: трогать, ласкать, целовать. Обниматься по часу после, незаметно засыпая, прилипнув к его крупному телу.

— Никуда не уходи, после пойдем куда-нибудь перекусим.

— Хорошо, родной.

Он долго держит меня за руку и, улыбаясь, отпускает ладонь, только когда я уже не могу до неё дотянуться.

— Рад за тебя. — Садится рядом со мной Роман.

— Спасибо.

— Этот балован тебя не достоин, но ты его любишь, так что…

— Он самый лучший.

Вздыхаю, с переполненным любовью сердцем наблюдая за тем, как Макар сажает младшую дочку себе на плечи, а старшую запихивает под мышку. Он забавно рычит и кружится, а девчонки хохочут, наслаждаясь минутами рядом с папой.

— Не знаю, на мой вкус, чересчур огромный и бородатый, — смеётся Роман.

А в это время у Дашки развязывается шнурок. Макар аккуратно, но очень забавно сбрасывает старшую в бассейн с шарами, а перед младшей садится на корточки, помогая ей завязать вер?вочки на кроссовках.

— Вижу, он уже сделал тебе предложение, — указывает взглядом на мою руку, где теперь красуется золотое кольцо с крупным брильянтом.

— Да, мы не хотели никому особо говорить. Решили, что просто распишемся и всё.

— Я рад за вас, Варь. Фамилию хоть не успела поменять?

— Подала документы, пришлось забрать. Женщины в маленьком окошке были очень недовольны.

Мы снова смеёмся, Роман качает головой, вместе мы смотрим, как мой почти что муж изображает коника. Он чудесный отец и всегда им был.

— А как же театр, Варь? — Вмиг становится серьезным Роман, поворачиваясь ко мне и заглядывая в лицо.

Мне немножечко грустно, но при взгляде на «моих» всё отступает.

— Знаешь, за время, проведённое с Макаром и девочками, а потом за время нашего расставания и нового витка отношений, я многое переосмыслила. Без них мне ничего в этом мире не нужно, — опускаю глаза, разглядывая свои пальцы.

Ох уж эти гормоны, глаза на мокром месте. Так люблю их, ужас просто.

— Богомолов обещал, что после декрета он ждет меня обратно. Работаю, пока живот не станет заметен, ну и пока самочувствие позволит. Конечно, с Дашкой мне пришлось лежать на сохранении. К тому же у меня остаются мои дети, которых я учу театральному мастерству. Эта работа не менее любима, и там живот не помеха.

— Ты умничка, Варь. — Кладет руку мне на плечо Роман, одобрительно хлопая.

— Не успел отвернуться, а мою жену уже лапает какой-то бородатый мужик, — слышу я знакомый хриплый голос. — Пойдешь с нами обедать, Ром?

Мы снова обнимаемся.

— Пойду, если пообещаете, что назовете сына в мою честь.

— Да, кстати, — вторит ему Макар, — там точно сын, я в этом не сомневаюсь.

Мы переглядываемся, девчонки бегут вперед.

— Сын, так сын. — Беру мужа за руку, и всей большой компанией мы идем в сторону кафе.