Подари мне луну - Джулия Куин

— Ты сошел с ума! — воскликнула Виктория, вскочив с постели как ужаленная.

Он приблизился к ней медленными угрожающими шагами.

— Если я еще не спятил, то чертовски близок к этому.

Нельзя сказать, чтобы это замечание ее успокоило. Она попятилась назад и с ужасом обнаружила, что уперлась спиной в стену. Так, улизнуть ей не удастся.

— Говорил я тебе, как приятно мне было услышать, что ты выдаешь меня за своего супруга? — спросил он обманчиво-небрежным тоном.

Виктории было прекрасно известно, что означает это напускное спокойствие: он в ярости, но держит себя в руках. Пока. Если бы сейчас она была в состоянии рассуждать здраво, то, наверное, закрыла бы рот на замок и не пыталась ему перечить. Но, к несчастью, в данный момент ее больше всего заботила собственная добродетель, и поэтому она огрызнулась:

— Ты это слышал в первый и последний раз.

— Жаль.

— Роберт, — промолвила она почти нежно, надеясь, что это поможет его смягчить. — Ты имеешь полное право сердиться на меня…

Услышав это, он рассмеялся. Рассмеялся! Виктории все происходящее вовсе не казалось забавным.

— Сердиться? Это не то слово, которое может выразить мое теперешнее состояние, — заметил он. — Позволь, я расскажу тебе кое-что.

— Прекрати свои шутки.

Он оставил ее реплику без внимания и продолжал:

— Я спал и видел сон — и все в нем было почти так же ярко и живо, как наяву… И мне снилась ты.

Виктория вспыхнула. Он мрачно усмехнулся.

— Кажется, одну руку я запустил в твои роскошные волосы, а твои губы… М-м, как бы это сказать?

— Роберт, довольно! — Викторию начало трясти.

Роберт был не из тех, кто позволил бы себе смутить леди подобными выражениями. Должно быть, он и в самом деле разозлился гораздо сильнее, чем она предполагала.

— Так о чем это я? — задумчиво продолжал он. — Ах да. Мой сон. Вообрази же мое разочарование, когда меня разбудили чьи-то крики. — Он склонился к ней, и глаза его сверкали. — Это были твои крики.

Виктория не знала, что и сказать на это. Впрочем, нет, конечно, знала. Мысленно она перебрала более дюжины вариантов ответа, но половина из них была неуместна, а оставшаяся половина — просто опасна, учитывая данную ситуацию.

— А тебе известно, что раньше мне никогда не приходилось натягивать панталоны с такой сумасшедшей скоростью?

— — Наверное, у тебя к этому врожденный талант, — сострила она.

— И я занозил себе ступни, — добавил он. — Полы здесь не предназначены для того, чтобы ходить по ним босиком.

Она попыталась улыбнуться, но обнаружила, что напускная бравада улетучилась, как дым.

— Я буду счастлива, если ты позволишь мне осмотреть твои раны.

Не успела она и глазом моргнуть, как руки его тяжело опустились ей на плечи.

— Я не шел, Виктория, я бежал. Я бежал так, как если бы от этого зависела моя жизнь, которой, кстати, ничто в тот момент не угрожало. — Он наклонился к ней, пронизывая ее взглядом. — Я спешил к тебе на помощь.

Теперь уже Виктория испугалась даже сильнее, чем тогда, на улице. Ну и что он хочет от нее услышать в ответ? Она открыла рот и неуверенно пролепетала:

— Благодарю тебя? — Это было произнесено скорее как вопрос, чем утверждение.

Он внезапно отпустил ее и отвернулся — ее слова, по-видимому, не вызвали у него ничего, кроме отвращения.

— О ради всего святого! — буркнул он себе под нос.

Виктория тщетно боролась с рыданиями, подступившими к горлу. И как она дошла до жизни такой? Слезы вот-вот потекут у нее по щекам, но не может же она разреветься в его присутствии! Он дважды разбил ей сердце, изводил ее всю эту неделю, а теперь еще и похитил. Есть же у нее хоть немного гордости в конце-то концов!

Я пойду, — слабым голосом пробормотала она.

Не повернув головы в ее сторону, он заметил:

— Я уже, кажется, говорил, что не позволю тебе вернуться в эту проклятую лондонскую дыру.

— Я имела в виду соседнюю комнату.

Наступила зловещая пауза

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — наконец произнес он.

— Здесь? — пискнула она.

— По-моему, я достаточно ясно выразил свою мысль.

Виктория решила сменить тактику и воззвать к его благородству и чести джентльмена, которой он так дорожил.