Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

И растеряться…

Не придумав, как сгладить ситуацию, я переключаюсь на дочерей. Ежедневные заботы и такие привычные действия и процедуры теперь умножились на два, так что мне есть, чем заняться. Пока переодеваю малышек, мы успеваем и посмеяться, и побаловаться, и поругаться друг с другом. Наполняем особняк Шторма шумом и гамом.

В какой-то момент я резко осекаюсь, шикаю на девочек и взволнованно ищу взглядом Вадима, чтобы просканировать его эмоции. Вспоминаю, как Антон терпеть не мог крики Риты, даже радостные. Невольно параллель провожу.

Однако Шторм с улыбкой собирается в офис. Спокойно и молча, то и дело поглядывая в нашу сторону.

Помогает отвести близняшек на первый этаж. Целует их поочередно, кивает мне, но несколько напряженно, и разворачивается, чтобы уйти.

— Вадим? — решаюсь окликнуть его, когда он берется за ручку двери.

Несмотря на то, что Шторм катастрофически опаздывает в холдинг, он оборачивается мгновенно и впивается в меня внимательным взглядом. Оставляю Риту и Алю на ковре в гостиной. Стараясь не терять их надолго из поля зрения, я стремительно приближаюсь к Вадиму.

— Вам с малышками нужно что-то еще? — он изгибает бровь, подготовившись «записывать» информацию в память.

Невольно улыбаюсь, таю от его заботы и готовности в любой момент выполнить наши просьбы. Все-таки Вадим — хороший отец и… мужчина. Впервые смотрю на бывшего босса под этим углом, и мне нравится то, что я наблюдаю.

Осмелев, подхожу вплотную к нему.

— Да… Нет… — путаюсь от волнения и, чтобы отвлечь себя чем-то, поправляю Вадиму воротник рубашки. Как обычно, Шторм одет с легкой небрежностью. И меня, аккуратную и педантичную, это нервирует. — Что мы будем делать дальше? Я имею ввиду, когда ты все выяснишь, найдешь виновных — и нам с детьми не будет угрожать ничего…

Сглатываю тяжело и поднимаю взгляд с мощной шеи на красивое мужское лицо. Замираю в ожидании ответа. Даже стука собственного сердца не слышу. Время будто останавливается вокруг.

— Распишемся, — произносит он хлестко и бескомпромиссно. Я лишь могу рот ошеломленно приоткрыть, но сказать что-то не в силах. — Мои документы о разводе со дня на день будут готовы. Твои, если не ошибаюсь, через пару недель, — хмыкает задумчиво. — Но я попрошу ускорить. Думаю, не проблема, — уверенно говорит, будто мы план на неделю в холдинге составляем, а не будущее наше обсуждаем. — И потом ты официально станешь моей женой. Это оптимальный вариант в нашей ситуации, — подытоживает убедительно.

Опускаю руки, прекратив «колдовать» над костюмом Шторма. И делаю несколько шагов назад, мысленно прячась и плотно закрываясь в раковине, где до этого момента мне было вполне комфортно. Стоило лишь нос высунуть, как я сразу получила оплеуху. Чтобы знала свое место.

— Ясно, — выжимаю из себя. — Я подумаю, — произношу машинально, будто моим мнением интересовался кто-то.

— Подумаешь? — переспрашивает Вадим.

Внезапно обледеневший, будто айсберг, равнодушный, несокрушимый. Он буравит меня прищуренным янтарным взглядом. Не ожидал моего сопротивления, пусть даже слабого.

Шторм привык все решать сам. А я…

Стискиваю зубы, ругая себя за глупость и наивность. На что я рассчитывала, начиная этот разговор? И о чем я «думать» собираюсь?

Мне ведь не предложение руки и сердца делают, а выгодный контракт предлагают. И следующие слова Вадима лишь подтверждают это:

— Подумай. Я приму любые твои условия, — его слова царапают и замораживают душу, как острые льдинки.

Шторм приближается ко мне, быстро чмокает в щеку, обдавая холодом. Потому что его тепло я себе нафантазировала — нет на самом деле ничего. Только расчет и необходимость.

Не обронив ни слова на прощание, Вадим покидает дом, четко очертив границы между нами.

А дальше… Мы будем жить под одной крышей, но так и останемся чужими? Я буду исполнять роль няньки, а Вадим… Что если он устанет возиться со мной и заведет отношения на стороне? Как Антон? Пусть даже не думает, что я потерплю подобное! Не смогу, только не от Вадима. Впрочем… какое я имею право ревновать и указывать ему?

Или… прописать это в «контракте»?

Больно становится. Какая-то суррогатная семья.

Смаргиваю слезы. Отбрасываю свои желания и чувства. Еще толком не зародившиеся, хороню их глубоко внутри.

Дети… Они важнее. Их счастье и комфорт превыше всего.

— Булочки, — натянув на расстроенное лицо улыбку, поворачиваюсь к Рите и Але. — Давайте мы позавтракаем, а потом немного позанимаемся. Скоротаем время до возвращения вашего папочки…