Прощение - Жаклин Митчард

– Я и не знала, что с коляской можно еще и бегом заниматься, – рассмеялась она.

Спрятавшись в своей машине, я наслаждалась уединением, но еще долго не могла унять дрожь. В этот день, щедро залитый послеполуденным солнцем, я в первый и в последний раз пропустила занятия. Я заснула прямо в машине, все еще дрожа. Стук в окно прозвучал для меня громче сирены, и я едва не подпрыгнула на месте от испуга, машинально нажав на сигнал.

– Вероника! – начала ругать меня миссис Дезмонд. – Когда я увидела тебя, то решила, что тебе плохо.

– Прошу прощения, – ответила я, – кажется, у меня лихорадка.

– Тогда лучше войди в дом. Я сделаю тебе чаю.

В этот момент мне было плевать, есть ли в нем кофеин.

– Должна заметить, что ты выглядишь так, будто похоронила лучшего друга, – заметила миссис Дезмонд.

– Думаю, что я просто переутомилась. Занятия, работа...

– Твоя работа. Ты ухаживаешь за ребенком?

– Да.

– Тебе это довольно сложно делать?

– Почему?

– Из-за того, что произошло с твоими сестрами.

– Нет. У меня два младших брата.

– Но разве это не напоминает тебе о...

– Я стараюсь отвлечься от подобных мыслей.

– Тот человек, который совершил преступление, – он все еще в тюрьме?

– Он не был в тюрьме. Его признали невменяемым. У него было душевное расстройство.

– Значит, он в специализированной клинике, – со странной настойчивостью продолжала эту тему миссис Дезмонд.

– Нет, его уже выпустили. Он провел там всего несколько лет.

– Мне кажется, что это противоречит справедливости.

– Согласна. Но таково было решение судьи.

– А твоя семья знает, где он?

– Да.

– Тебе когда-нибудь хотелось увидеть его?

– Нет, – честно произнесла я. – Я никогда не испытывала Потребности видеть его.

Миссис Дезмонд посмотрела мне прямо в глаза.

– Я бы решила, что ты немного лукавишь. Думаю, что тебе хотелось бы знать.

– Знать что?

– Все, как я полагаю. Куда он отправился. Чем он занимается. Как живет.

– Иногда я испытываю такое желание. Но я понимаю, что уже и так знаю больше, чем хотелось.

Миссис Дезмонд кивнула. Я прошла в свою комнату, выпила три таблетки и проспала до утра.

На следующий день я работала в смене с Кевином и Шелли – высокой чернокожей девушкой с косичками, украшенными бусинами. Эти косички заставляли меня думать об африканских принцессах. Мы учились работать с дефибриллятором. Те, кто не мог тренироваться на трупах, упражнялись на резиновых муляжах человека.

– Только представьте себе, что придется столкнуться с этим в жизни, – сказала я.

– Я знаю о таком случае не понаслышке, – отозвалась Шелли.

– Неужели?

– У моей мамы был сердечный приступ.

– Она выжила? – спросил Кевин.

– Нет, – ответила Шелли.

– Мне очень жаль, – проговорила я, и Кевин тут же присоединился к моим соболезнованиям.

– Все вы... – произнесла Шелли. – Вы как дети, которые играют в доктора. Вы и понятия не имеете, каково оно, жить в реальном мире.

У меня все напряглось внутри.

– Не надо быть такой уверенной, – возразила я. – Меня трудно чем-то шокировать.

– С чего бы это? Ты тоже выросла на железной дороге, как я?

– Нет, просто... Я знаю, что ничего меня уже не шокирует, – сказала я и оборвала сама себя.

– Что ты имела в виду? – спросил меня Кевин, когда мы встретились в кафе.

– Только то, что меня трудно чем-то удивить, Кевин. Я ведь жила в горах. Давай просто забудем об этом.

– Шира сказала, что у тебя не сложилось с парнем.

– Странное дело, я впервые слышу, что он у меня был.

– Она говорила о парне с твоей родины.

– Нет, это не мой парень, просто знакомый мальчик. Мне он очень нравился, когда мне было двенадцать.

– Чаз, нападающий из моей команды, – отвлек меня Кевин. – Ты знакома с ним?

– Он очень хороший игрок.

– Он хороший парень.

– Я знаю, ты сейчас скажешь мне о том, что он мормон. Но мне необязательно должен понравиться парень только потому, что он исповедует ту же религию, что и я.

– Он очень хороший человек.

– Ну...

– В следующую субботу у нас пикник. Ты могла бы познакомиться с ним поближе. Шира тоже будет с нами. Там соберутся ребята из команды.

– Может быть.

– Ронни, надо понемногу начинать жить.

– Не думаю, что тебе стоит обременять себя этой проблемой, – умоляюще произнесла я. – Обещай, иначе я не приду.

Он скрестил пальцы. Но Кевин все равно не сдержал слова.

Мы отправились на пикник в парк Бальбоа – несколько игроков из команды и несколько ребят из класса. К этому времени мы уже закончили занятия и готовились к практике: вместе с инструктором мы должны были работать в настоящих бригадах «скорой помощи». Таким образом, у нас был повод отпраздновать переход на новую ступень «взрослой» жизни. Мы ели цыпленка, сандвичи и сладкие рисовые шарики, а потом играли. Принимая от кого-то подачу, я почувствовала, что цепочка у меня на шее натянулась и лопнула. На ней не было замка, он сломался много лет назад, и я заменила его несколькими звеньями, которые нашла у мамы в шкатулке. Я была в отчаянии. Упав на колени, я стала искать в траве. Начинались сумерки. Как можно было надеяться найти завиток каштановых волос в коричневато-желтых зарослях? Чаз (он оказался очень симпатичным без своего шлема), Шелли и все остальные бросились мне на помощь.

– Что это было? Медальон? Он принадлежала твоей матери? – спросил меня Чаз.

– Что-то в этом роде. Если я не найду его, второго такого мне не сыскать. Я должна найти его обязательно.

– Не волнуйся, – успокоил меня Кевин. – У меня есть одна идея.

Он бросился к работникам парка, которые разъезжали вокруг в фургончиках, и попросил подогнать два фургончика. Мы начали обшаривать все вокруг, направив фары на площадку, где только что играли. Мы прочесали каждый квадратный дюйм от одного заборчика до другого. Стало совсем темно, и я потеряла всякую надежду найти свой талисман, как вдруг Денни, товарищ Кевина по команде, закричал:

– Это серебряная цепочка с каким-то круглым кулоном из ниток?