Доминика - Эмилия Марр

Упустил я ее, уже дважды. Третьего раза не будет. Не допущу!

Если бы Алла тогда выбрала не меня, а Леху… или Кешу, не пришлось бы проходить через весь этот ад. Не причинил бы ей боль расставанием. Но и тогда не мог поступить по-другому. Очень многое стояло на кону. И это были не только деньги, но и свобода.

Но ничего, мы еще с ней об этом поговорим. Откровенно. Выложу все карты на стол и буду ждать приговора. Даже если откажет, все равно стану ее добиваться. Пока не вспомнит о своих чувствах ко мне. А они есть! Я это знаю. Уверен. Если нет, то появятся. Я постараюсь, чтобы появились. Если и это не поможет, все равно не отпущу.

Доминика… как же я скучал.

Марка убью! Мало того, что оклеветал меня перед ней, сказав, что я женюсь на Алле, и заставил сбежать, так еще хотел своей сделать! Урод! Ублюдок! Найду, порву в клочья, чтобы знал, что ее нельзя трогать!

Она моя!

Кеша… надеюсь, он смог ускользнуть от чар Ники и был с ней только как друг.

Но если обнаружится, что и он к ней неравнодушен?! Что делать тогда?!

А может, это он отец ее ребенка?! Нее… нет. Этого не может быть.

Что-то совсем голова не варит. Скоро лопнет от количества вопросов.

Хотя… не зря же он так впрягался за нее… Что-то тут есть. Что-то тут не чисто. И я просто обязан узнать правду.

От ее слов о ненависти к отцу ее ребенка прошел холодок по спине. Глаза реально выражали ненависть. И такое ощущение, что она обращалась ко мне.

Хотя при чём тут я?! Ее ребёнку полгода, как она говорит. Тут Ника явно без меня справилась.

Просто и меня она ненавидит, вот и все. За то, что, как она считает, предал ее.

А ведь не предавал! Как и обещал, за месяц я уже все решил с Аллой, получив подтверждающие документы о вложениях отца и на что эти средства были потрачены. И Марк, урод, был в курсе этого, поэтому побежал рассказать ей «правду». Но вместо того, чтобы уведомить ее о моем официальном разрыве с Аллой, он сообщил, что я женюсь. Вот Кареглазка и решила, что предал.

А после началось разделение всего бизнеса. Пока все активы выгодно продал, дела передал ответственным людям так, чтобы рабочие места сохранить. Все это заняло больше шести месяцев. Естественно, я не мог выбраться из города. Да я спал по два-три часа в сутки!

Но итог порадовал всех. Всё наше (отца) состояние вернули, проценты за двенадцать лет увеличили его в три раза. Аллу с ее папашей тоже не оставили на нуле. Мы же не мошенники, мы только взяли свое. Сколько у него было до вложений отца, столько и оставили им.

Я и Валя остались в городе доделывать дела, а Кешу отправили домой, в Москву, чтобы начал делать все, что планировали до этого. Мы решили расширить наше охранное и детективное агентство. Благодаря отцу связи в военных кругах у нас были, добрали хороших парней, подготовленных. Да и в полиции тоже связи пригодились. И вот уже второй год работаем с большим штатом наёмных сотрудников. Валя и еще трое юристов оформляют все согласно закону. Кеша с пятью айтишниками заведует отделом технологий. Я всем руковожу, в том числе и финансовой стороной бизнеса. А отец стоит над всем этим делом как теневой король. В дела не вмешивается, но направляет по правильному пути.

Вот и аукцион я посетил по наводке отца. Дочь его друга Кирилла, который после смерти матери буквально вытащил батю из запоя и снова устроил на работу, захотела, начитавшись любовных романов, хлебнуть «перчинки». Решила найти свою истинную любовь! Ну не дура?! Сейчас со своей «любовью» в подвале собственного дома развлекается. Он ей мозги вправляет, прикидываясь шейхом, который ее купил. А на деле является начальником охраны ее отца.

Ну, она молодая, ей только недавно стукнуло восемнадцать. От своего паренька-ушлепка узнала об аукционе. Хорошо, мальчишка сговорчивый попался, сразу все рассказал, когда она пропала.

Осталось дело за «малым» – оплатить взнос, чтобы попасть на это мероприятие. Посетить его под вымышленным именем и приобрести покупку.

Все это сделали. Без осечки. Но появилось это самое «НО» в виде Доминики на аукционе.

Будем теперь разбираться с организаторами, узнавать о других девушках… Раз Доминика говорит, что ее похитили, значит, не все девушки присутствовали там добровольно, как утверждалось ранее.

Поначалу думал, что все там такие, как эта Алена, – захотели развлечься. Потеха для богатеньких. Купил ее и уже собирался покинуть этот притон детей олигархов, как услышал о звёздочках Доминики, в голове что-то щёлкнуло! Ну не могло так оказаться, чтобы родимое пятнышко моей девочки повторилось на другой. Обернулся и чуть не свалился на пол. Это была ОНА! Девушка, которую ищу уже полтора года, стояла с поднятыми вверх руками, закреплёнными на запястьях верёвками. От этого ее грудь выглядела еще аппетитнее. А сама девушка стала женственнее и более округлой, что-ли. Попка немного задрана назад. Ее крутят на вращающейся платформе, демонстрируя все прелести женского тела.

Она моргает, не может привыкнуть к ослепляющему свету. И, естественно, не видит меня. А я готов ее сожрать прямо тут, но пока только взглядом. Да и рядом сидящие покупатели, похоже, не против. Один так совсем заартачился, до последнего торговался за нее. Но я поднял цену так, что он не смог ее перебить.

Обычно такой цены удостаивалась красивая девственница, и как минимум с третьим размером груди. Все это я узнал, когда готовился к аукциону. А это, как оказалось, – красивая кормящая мать с прекрасной фигурой и «созвездием Большой Медведицы» на аппетитной попке

Помню, как обнаружил сей шедевр и как она стеснялась и постоянно отворачивала попу от меня. Но тогда открывалась ее «киска», и щеки заливались краской. Как я ее любил и целовал везде, где только мог и где позволяло ее смущение. Мы занимались «обычным» сексом, в позах давно женатых супругов. Она была девственницей, и я не хотел ее шокировать сразу всеми своими развратными желаниями. Но для меня этот секс не был обычным, потому что то чувство, что вызывала во мне Ника, я не испытывал больше ни с кем. Вот она разница, с кем быть в постели: просто трахать любую женщину или ласкать любимую.

Жаль, что я это поздно осознал.

Доминика

Взгляд Макса казался мне немного странным. В нем отражалось сожаление, боль, извинения, но только в глазах. Словами он это не подтверждал.

Наш зрительный контакт прервал звук входящего звонка на телефон Максимилиана.

Пока он доставал его из кармана и подносил к уху, я увидела имя звонившего: «Леха».

– Извините, надо ответить. Важный разговор. А с тобой, Доминика, мы еще поговорим, – с этими словами Макс вышел из кабинета.

Я подошла к Кеше и осторожно спросила, так тихо, чтобы Валя не расслышал слов:

– Кто еще знает, кроме тебя? – и взглядом показываю на Валю.

– Нет, и никто больше.

И я ему верю. Поначалу, показалось, что он меня разыгрывал последние два года, притворяясь другом, помощником, защитником. Но теперь я уверена, что это все было правдой.