Встречая рассвет - Янина Логвин

Мне все-таки приходится уйти, но я оставляю журнал на свободном столике. Закрыв за собой дверь, спускаюсь по ступеням и останавливаюсь возле неоновой оленьей упряжки.

Если бы мне было лет одиннадцать, я бы обязательно в нее забралась. А так…

Погладив светящиеся оленьи рога, я еще раз смотрю в окно, за которым стоит мистер Адамсен. И пусть не могу его видеть, все равно желаю:

— Счастливого рождества, мистер Ян. И прощай, Рочестер!

***

В Рочестере мне больше делать нечего, близится вечер, и пора ехать в аэропорт. Но время еще есть и, дойдя до конца улицы, я захожу в кафе-ресторан, чтобы поесть и согреться. А еще спокойно подумать о новости отца.

О каких обнадеживающих фактах он говорил? За что именно собирается зацепиться следствие и на чем адвокат будет строить свою защиту?

И неужели мне не показалось и этот Картер Райт на самом деле заплатил Харбачу?

Или тут что-то другое?

И как теперь быть с залогом?

Я не хочу, чтобы Мэтью и дальше находился в тюрьме. Но даже если найти деньги, что кажется сейчас невозможным, есть одна большая проблема — домой под опеку Марио Палмера его больше никто не отпустит. Остается надежда только на Лукаса… но здесь уже, как решит суд.

Я сижу за отдельным длинным столиком у окна, положив рядом на скамью рюкзак и пальто, и вяло ковыряю вилкой мясной салат из индейки и шпината, когда на мой сотовый приходит звонок.

Я понимаю, кто звонит, сразу — стоит взглянуть на экран. Мы давно выучили номера друг друга, но это все равно неожиданно, и когда я нажимаю кнопку «ответить» и подношу телефон к уху, в моем голосе звучит неприкрытое удивление:

— Кейт?.. Это ты?

— Привет, Эшли.

— П-привет.

Без паузы не обойтись, нам требуются несколько секунд, чтобы начать разговор, и первой заговаривает Кейт.

— Я уже знаю, что мамы Мэтью нет в живых, а его родственники не захотели с тобой говорить. Так вышло, что я услышала разговор родителей. Не подумай, у меня не было намерения их подслушивать, просто… в последнее время мои тараканы загоняют меня в странные места, а потом было уже поздно уходить.

— Ясно.

Мне нечего скрывать. Настроения нет ни спорить, ни защищаться от чужого злословия. Поэтому говорю, как есть:

— Да, не захотели. Я нашла его бабушку и дедушку, но они попросили меня уйти и никогда не возвращаться. Так что сейчас я сижу в кафе.

— И ты там совсем одна?

Странный вопрос для Кэтрин. Сегодня я ее совершенно не узнаю.

А точнее, не понимаю, чего от нее ожидать.

— Ну, почему же, — обвожу взглядом небольшой зал. — Здесь еще с две дюжины человек, так что скорее нет, чем да.

— Эшли, ты знаешь, о чем я.

— Значит, одна.

— Скажи, ты ведь не задержишься в Рочестере надолго?

Если бы дочь Пэйт спросила это другим тоном, каким обычно привыкла разговаривать, то я бы непременно ответила ей, что пусть даже не надеется. Но что-то в тоне сводной сестры неуловимо подсказывает, что для сарказма сейчас совсем не время.

— У меня ночью самолет в Нью-Йорк, я уже купила билет. Кейт, что случилось?

Удивление в душе сменяется беспокойством, а затем просыпается и тревога.

— Я знаю, о каких фактах тебе не сказал твой отец, — отвечает девушка. — Час назад они говорили об этом с мамой.

— И? — я затаиваю дыхание. — Это правда, что с Мэтью могут снять все обвинения?

— Правда, — подтверждает Кейт. — Брайан сказал, что у следствия появился реальный шанс найти виновных в произошедшем в школе. И что адвокат уже строит защиту для первого слушания дела в суде. Так что Мэтью могут отпустить из временной тюрьмы сразу же после заседания. Но только если…

— Если, что?

— Если никто и ничего не испортит, Эшли. И вот насчет последнего: я не уверена, что все пройдет гладко.

— Расскажи!