Лили. Том 1 - Патриция Гэфни

– Ничего она мне не сделала, речь идет о Лауди. Миссис Хау ее ударила! Девон нахмурился.

– За что? Что наделала эта девчонка?

– Ничего!

– Совсем-совсем ничего? Да будет тебе. Лили. Неужели она совсем ничего не сделала?

– Она прервала работу на жарком солнце, чтобы попить воды. – Лили очень хотелось бы ограничиться этим, но она не могла заставить себя солгать. – И еще она у она взяла яблоко из кухонной кладовой.

– Украла?

– Всего лишь яблоко – Понятно. И чего же ты хочешь от меня? Лили беспомощно развела руками: ее все больше охватывало чувство безнадежности.

– Сделайте что-нибудь!

– Что именно?

Дэвин откинулся в кресле и скрестил руки на груди Невольно возникшее желание объясниться с нею раздосадовало его, поэтому его голос зазвучал грубо и сердито.

– Миссис Хау работает у меня четыре года, и за это время у меня не было к ней никаких претензий. Я передал бразды правления своим домашним хозяйством ей в руки и с тех пор ни во что не вмешиваюсь. Мы друг другу не мешаем…

– Я просто ушам своим не верю, – перебила Лили, в негодовании забыв о страхе и почтительности. – Говорю же вам, она ударила Лауди. Ударила до крови. И Лауди не первая и не единственная. Вы готовы смотреть на это сквозь пальцы?

– Это зависит от обстоятельств, – ответил он ледяным тоном.

– От каких? От каких таких обстоятельств это может зависеть?

– Например, от того, говоришь ли ты правду.

– А зачем мне лгать? – возмутилась Лили. – Послушайте, это действительно важно…

– Зачем тебе лгать? Этого я не знаю. Но я не верю, что моя домоправительница могла кого бы то ни было ударить за украденное яблоко.

– Она это сделала, клянусь вам! А вы не хотите и пальцем пошевелить!

– Я поступлю по справедливости. Злоупотреблений в своем доме я не потерплю. – Он побелел от гнева, заслышав ее смех, полный недоверия и сарказма. – Но если окажется, что ты солгала, мы оба знаем, что это уже не в первый раз.

Лили закрыла рот: удар попал точно в цель.

Дэвон злорадно усмехнулся.

– Как я погляжу, на это у тебя нет ответа. Минута прошла в молчании.

– Я поговорю с миссис Хау, – сквозь зубы уступил он.

– Нет! – возразила Лили, собираясь с силами. –Поговорите с Лауди. Ради всего святого! Она расскажет вам всю пр…

– Довольно! – Внутренне признавая ее правоту, он разозлился еще больше– Как я уже сказал, это не мое дело. Не желаю иметь ничего общего с .

Лили не заплакала, не отвела глаз, но какая-то странная тусклая пелена затянула ее взгляд словно куриной слепотой. Непроизнесенное слово повисло между ними, пока наконец она не договорила за него:

– ..прислугой. Дэвон поднялся.

– Лили, – начал он, понятия не имея, что говорить дальше. Впрочем, оказалось, что это не важно: она повернулась на носках и убежала через балконную дверь, растворилась в ярком блеске дня прежде, чем он успел сказать еще хоть слово.

Выходя из-за стола, он ударился коленом об острый угол и в сердцах с проклятьем пнул сапогом резную дубовую тумбу.

– Так его! Покажи этому сукину сыну, что играть надо честно, без подножек.

Дэвон обернулся. Его суровое лицо расплылось в радостной улыбке.

– Клей! Ах ты, чертов ублюдок! Слава Богу, наконец-то!

Они сошлись на середине комнаты. Не обращая внимания на протянутую руку Дэвона, Клей восторженно обнял брата и приветственно хлопнул его по спине. Дэвон поморщился и крякнул от боли. Клей отскочил.

– О Боже, Дэв, что случилось? Тебе больно?

– Да нет, все в порядке.

– Я же вижу, что что-то не так.

– Царапина. Все уже зажило.

Дэвон злился на себя за слабость: ведь стараясь свести на нет последствия безумной выходки Клея, чтобы пощадить его дурацкие чувства, он действовал вопреки своим же собственным намерениям, хотя с самого начала твердо обещал себе, что уж на этот раз выскажет младшему братцу все, что накипело.

– Что у тебя с плечом?

– Оно уже зажило и дает о себе знать только при встрече с каким-нибудь косолапым медведем. – Тут Дэвон решил объяснить все толком. – Один из офицеров конного отряда из Фальмута зацепил меня штыком. Но я отправил его отдыхать, – добавил он без ложной скромности. – Мне многое надо тебе рассказать, паршивый сукин сын.

Голубые глаза Клея заискрились.

– Нет, ты сперва меня послушай! – Он так горел желанием поделиться своими секретами, но тут же жалобно скривил губы. – Все дело в том, что я не могу тебе ничего рассказать. Ты же не хочешь ничего знать!

– Клей.., черт тебя подери, если ты опять вляпался в историю… Ты же обещал, что это конец, ты слово дал…

– Это и есть конец. Вся моя команда распущена, все, кроме Уайли Фолка, разъехались. И вообще это уже не контрабанда.

– Ну.., почти. Это нечто грандиозное! Не стану тебе говорить, о чем речь…

– И на том спасибо.

– ..скажу лишь одно: это дело верное, надежное, и оно уже сделано. Это мое последнее приключение! Я сорвал последний куш, и не будь я и без того богат, то теперь уж точно разбогател бы!

Он рассмеялся, радуясь своему успеху. К тому же его позабавило застывшее выражение, появившееся на лице старшего брата.

Дэвон испустил длинную цепь грязных ругательств.

– Скажи мне только одно: продал ты этот чертов шлюп?

– Пока еще нет, – Клей примирительно поднял руку, – но скоро продам. Проклятье, я же всего два дня как вернулся!

– Два? Не стану даже спрашивать, почему ты являешься домой лишь на третьи сутки.

– Скажем так: мне надо было закончить кое-какие дела.

– Не терпящие лишних глаз, верно?

– Возможно. – Клей снова засмеялся, но сразу же помрачнел. – Слушай, Дэв, мне ужасно жаль, что тебя зацепило. Клянусь, я бы в жизни не попросил тебя о помощи, если бы знал, что все так скверно кончится.

– Знаю. Забудем об этом.

– Я не могу забыть. Уж лучше бы я был там вместо тебя, когда это случилось.

– Не валяй дурака. Слава Богу, что тебя там не было: тебя могли бы узнать. И вообще все уже позади. Даже если бы меня искололи, как подушку для иголок, мне плевать. Хочу лишь твердо знать, что больше ты не играешь в сэра Фрэнсиса Дрейка.

– Честное слово, с этим покончено. Я стану таким тоскливым занудой, что тебе тошно будет на меня смотреть.

Братья обменялись улыбками.

– Сомневаюсь, – заметил Дэвон. – Так что же, – добавил он, стараясь говорить небрежно, – может, останешься тут на некоторое время?