Кикимора болотная - Ирина Мясникова

— Ой, как здорово, и в кого? В того, который с глазами, или в того, который урчит, как сытый тигр?

— Подслушивала?

— Ничего я не подслушивала. Тетя Лена Штукина даже если и не говорит ничего, так думает очень выразительно. Ну, скажи?

— Я влюбилась в лешего, как ты мне и советовала. У кикиморы же обязательно должен быть свой собственный леший. И он не урчит, как сытый тигр, а смотрит серебристыми такими, хрустально-серыми глазами. Урчит у него специальный бебека по имени Тихон.

— Бебека? — Дуська подозрительно посмотрела на Тасю. — Про бебеку мы не проходили. Это что за зверь такой?

— Серый, плюшевый, как медвежонок. Глаза у него оранжевые, уши торчком, а еще есть толстый хвост и усы.

— Знаю, это кот британской породы. У моей Таньки такой, я ж тебе говорила и просила, чтоб нам такого же купить. Помнишь?

— Не помню.

— А почему он бебека?

— Потому что размером с барашка и бекает все время, а не мяукает. Котов таких точно не бывает. У него, между прочим, на пузе застежка-молния. Когда кверху брюхом лежит, то видно. Это он котом прикидывается, для чего и надел специальный плюшевый серый комбинезон.

— Да ну тебя, мама! А леший чего?

— Ничего. Он своим хрустальным взглядом человека может и прибить, поэтому носит черные очки.

— Ага, мы «Люди Икс» вместе смотрели. Ну, и где этот волшебный леший в очках и с бебекой живет?

— Живет он далеко-далеко в лесу, в своей берлоге на берегу Финского залива. Вот там-то я и была все эти дни, пока ты навещала свою замечательную непутевую бабушку.

— Ну ладно, считай, что я тебе поверила, но не окончательно. Мне теперь просто необходимо увидеть и лешего, и берлогу, и обязательно бебеку.

— Хорошо, как только леший покажется, я у него спрошу. Ты же знаешь, леший не всем показывается. Даже мне не всегда, а только когда захочет.

Ближе к ночи, уже наконец запихнув Дуську в кровать, Тася собралась с духом и позвонила Павлу. Павел уже вернулся из своей поездки в Эмираты, но Тасиному звонку, похоже, не обрадовался. Говорил каким-то странным напряженным голосом, и Тася решила не тянуть.

— Паш, я тут кое-кого встретила и влюбилась. Ты уж прости меня, — сказала она и замерла.

— Фу, слава богу! — Павел облегченно выдохнул.

— Ты радуешься, что ли? — удивилась Тася.

— Ага. — От напряженности в голосе Павла не осталось и следа. — Я тут тоже малость налево сходил, не знал, как тебе сказать.

— Вот здорово, значит, остаемся друзьями, — обрадовалась Тася. — Звони, если что.

— Угу, с Новым годом тебя и Рождеством.

— И тебя, целую. — Тася нажала отбой. Спрашивается, не дура ли? Могла бы и раньше догадаться, когда он ни с Новым годом, ни с Рождеством ее не поздравил. Действительно, Левшуков тысячу раз прав, какой из нее генеральный директор?

Она набрала номер Левшукова и услышала, что абонент находится вне зоны действия сети.

«Летит, наверное, в свой Китай, а я тут одна вся такая плавная, вся такая пушистая, одним словом, лапушка», — подумала Тася и отправилась спать.

На следующий день она вышла на работу, и от ее плавности и пушистости не осталось и следа. Тася потом целый месяц просыпалась в холодном поту, когда вспоминала полный ненависти прощальный взгляд Кислицкого.

Викентий Павлович пожаловал в компанию в полдень, никого не предупредив о своем визите. Он быстро, не раздеваясь, махнув рукой Аде Львовне, когда она дернулась к телефону, решительно прошел в кабинет Кислицкого. Тут же по селектору Кислицкий вызвал к себе Тасю. По его недоумевающему голосу Тася поняла, что тот еще ничего не знает. Тася проследовала мимо удивленной Ады Львовны, успокоительно поморгала ей глазами и зашла в кабинет. На Кислицком буквально не было лица. Вернее, было, но совсем не такое красивое, как обычно, а какое-то все потерянное и покрытое красными пятнами. Тася вошла, когда Викентий Павлович уже заканчивал:

— …остается только передать дела Анастасии Михайловне и в течение часа очистить помещение. По вашим долгам предприятию специальные люди с вами свяжутся чуть позже.

И если до того, как она увидела лицо Кислицкого, Тася злорадно предвкушала, как зайдет в кабинет к финансовому директору и выкинет оттуда эту чертову куклу, то сейчас ей уже совершенно расхотелось это делать.

— Ну что, падла, добилась своего?! — Кислицкий странно взвизгнул и пошел в сторону Таси.

— Ну, ну! Леонид Александрович! Держите себя в руках. Анастасия Михайловна тут совершенно ни при чем. — Викентий Павлович барским жестом остановил разбушевавшегося Кислицкого.

— Ленни! — возмутилась Тася. — Вы меня подставили, изобразили воровкой и еще на меня обижаетесь?

— Да тебе ноги выдрать мало, — рявкнул Кислицкий. — Лахудра блатная.

— Леонид Александрович, будьте любезны, избавьте меня от ваших нежностей. Перейдем ближе к делу.

Тася взяла себя в руки и железным тоном начала зачитывать Кислицкому список документов, которые он должен подписать. При этом она доставала их из своей папки и выкладывала на стол перед Ленни. Список этот она получила утром по электронной почте из юридического отдела холдинга. Документы Тася подготовила сама. Даже Алевтину к этому делу не подключила.

Ленни схватил бумаги, смял их и швырнул Тасе в лицо:

— Ничего я подписывать не буду!

— Леонид Александрович, это неразумно, — успокоительно пророкотал Викентий Павлович. — Анастасия, оставь нас на минутку.

Тася вышла в приемную и увидела там не только испуганную Аду, но и всех завсегдатаев курилки: Эмму, главного бухгалтера Алевтину и начальника отдела кадров Светлану Петровну. Из коридора в приемную заглядывала Ася.

— Тася, что за визг? — спросила Эмма.

— Дамы, — строгим голосом сказала Тася, — убедительно прошу вас всех разойтись по рабочим местам. Вам все будет объявлено.

— Ну, если она нас дамами обозвала, значит, точно какой-то пипец! — сделала вывод Эмма и ретировалась из приемной, за ней неохотно потянулись остальные.

— Пипец обычно происходит с Нового года, — многозначительно заметила Ада Львовна, внимательно глядя на Тасю. — А вы, Тасенька, как-то изменились. Похорошели, что ли? Хотя куда уж лучше? Наверное, влюбились, не иначе.

Дверь кабинета Кислицкого распахнулась. Ада Львовна вздрогнула. В дверях стоял Викентий Павлович.

— Давай, — сказал он, поманив Тасю.

Тася зашла. Ленни сидел какой-то скукоженный. Как будто сдулся. Викентий Павлович, не говоря ни слова, мотнул головой в сторону Кислицкого. Тася тихо подошла и положила перед ним новый пакет документов. Хорошо, что она с перепугу сделала несколько копий.

Ленни безропотно все подписал. Встал и начал собирать вещи. Когда он стал искать полиэтиленовый мешок для своих офисных ботинок, Тася чуть не заплакала — так ей стало его жалко. Она кинулась в свой кабинет и принесла Ленни мешок. Ленни взял мешок и посмотрел на Тасю ненавидящим взглядом. Именно этот взгляд впоследствии и не давал Тасе спать по ночам.