Снежная королева и демон с ангельским терпением - Селена Микешина

– Совсем как утром, – усмехнулась я, положив свою ладонь в его.

– Только неприязни в твоем голосе меньше, – демон повел меня в центр зала, где энлиды собирались начать новый танец. – Утрём им всем нос?

– Эта идея мне нравится, – я позволила ему обвить свою талию и прижать к твердому телу.

Вальс… Он был другим. Нежная мелодия разливалась по залу, пары быстро кружились, как снежинки в метель, а я смотрела в разноцветные глаза, которые уже не были стекляшками. Гравис улыбался, смотря на меня, и мне это безумно нравилось. Еще утром я могла бы закатить истерику, из-за одного прикосновения, а сейчас… мне было мало его объятий. Словно и не было той обиды, что грызла меня долгие годы. Есть только я, он и вальс, который открывает мое сердце… для него. Уверена, завтра я вновь буду твердить себе, что все это неправда, лишь красивая сказка, возникшая под воздействием двух бокалов шампанского, но сегодня… Сегодня я могу позволить себе маленькую шалость и насладиться надежными объятиями сполна.

Я прижалась сильнее к мощной груди, слушая его сердцебиение. Тук-тук. Тук-тук. Быстро стучало сердце.

Больше всего хотелось, чтобы василиск сделал первый шаг. Поцеловал именно сейчас, пока я могу насладиться этим мгновением. Ведь храбрости на то, чтобы самой потянуться к сладким губам, не хватало.

Танец закончился, а послевкусие осталось. Не горькое – сладкое. Душа пела, а тело просилось в пляс. Я решусь! Когда он закончит свои дела, я подойду к нему с этой просьбой! Я смогу! Только сегодня, только сейчас, пока я не совсем трезвая!

Я выдохнула и решительно направилась в сторону пепельноволосого демона, но…

Не судьба.

Кто-то резко схватил меня за запястье и потащил за собой. Я обернулась, а челюсть громко упала вниз. Это был Инэй.

– Идем, нам надо поговорить, – он выглядел нервным, поэтому я застыла на месте, хмуря брови.

– Никуда я с тобой не пойду! – что он задумал? Решил припомнить мне прошлое? Будет мстить?

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но это очень важно! – он схватил меня за плечи и начал судорожно осматриваться по сторонам. – Мне нужна твоя помощь.

– Еще чего! Разбежался! – я собиралась уйти, но его хватка была сильна.

– Венера, ты не понимаешь! – инкуб перешел на заговорщический шепот и нервно затараторил: – Моя бабушка по маминой линии может предвидеть ближайшее будущее. Я не знаю, кто он и зачем ему все это нужно, но он хочет меня убить, и это как-то связано с тобой!

– Ты бредишь, Инэй! – теперь я схватила его за плечи, пытаясь успокоить. – Маисан плохо на тебя влияет! Я слышала про помутнение рассудка, но не до такой же степени!

– Венера, он убьет меня! – глаза цвета раскаленной лавы стали безумными, а голос парня начал срываться. – Убьет, понимаешь?! Я хочу жить, Венера! Хрен с этими наручниками, я хочу жить!

– Успокойся, Инэй! Это нелогично! Кто он? И зачем этому кому-то убивать тебя? – пойдем по-другому, но я начинаю все больше переживать за этого демона.

– Чтобы запугать тебя, – он снова вцепился в меня, а в глазах появился страх. До ужаса настоящий. – Венера, я не хочу умирать! – и вновь быстро зашептал: – Прошу, помоги мне!

– Послушай себя: это бессмысленно! Ты меня чуть не изнасиловал! Ты мой враг! Почему ты так уверен, что с помощью именно твоей смерти этот кто-то хочет запугать меня?! – терпение подходило к концу.

Нет, Инэй не бесил меня. Он меня пугал. С каждым словом все больше и больше.

– Ты мне ничем не поможешь, – тихо сказал он, повесив голову. А после начал смеяться, как сумасшедший, до боли сжимая мои плечи. Не вырваться, не убежать, а инкуб отсмеялся и резко замолк, чтобы произнести: – Знай, если… если он меня убьет, значит тебе конец. Он… он тебя из-под земли достанет. Возможно, он уже наблюдает за тобой. Будь осторожна. Меня уже не спасти, но хоть кто-то из нас будет жить. Прошу тебя, не угоди в его ловушку! Она может оказаться для тебя смертельной… И… и прости за тот случай. Я виноват… Прости… Возможно, мы видимся в последний раз, – Инэй неожиданно обнял меня, но тут же отпустил, уходя. – Прощай.

А я так и осталась стоять, обескураженно смотря ему вслед. Смотря вслед сумасшедшему… или спасителю?

Глава 21. Трусость

– НА ЛА-БУ-ТЕНАХ, НАХ! И В ОФИГИТЕЛЬНЫХ ШТАНАХ! – заорала мне в ухо очень старая песня (чуть ли не моя ровесница!).

– М-м-м, – замычала я, пытаясь спросонья понять, откуда идет звук, что раньше мне нравился.

– НА ЛАБУТЕНАХ НАХ! И В ОФИГИТЕЛЬНЫХ ШТАНАХ! – продолжал орать, как выяснилось, мобильник.

– Да тихо ты! – неразборчиво прохрипела я, кое-как выбираясь из-под одеяла. – Что ж так громко-то, а?!

– ШТАНАХ! – не успокаивался телефон.

– Окаянный, за что ты меня так?! А! А! А-А-А!

Итог: я упала с кровати, запутавшись в пуховом одеяле, которое немного смягчило падение. Наугад нащупала телефон и, не глядя, ответила на звонок недовольным голосом:

– Алло? – хотела сказать: "Какой скотине не спится с утра пораньше?!" – но после случая с магистром, я больше незнакомцам по телефону не дерзила.

– Венера, ты почему на сообщения не отвечаешь?! – скотиной оказалась Айка, которая чуть ли не пищала от восторга: – Ты ходила на бал! Сама! Я прекрасно знаю эту одежду, макияж и прочее! Ты такая красотка! Тебе понравилось? Ну, на балу? С кем-нибудь познакомилась? С магистром танцевала? Наверняка танцевала! Тебе ведь понравилась эта ночь, да?

– Нет! – взвыла я, останавливая гиперэнергичную лисичку. – Не понравилось! Совсем не понравилось!

Я расписала во всех красках мои мучения до бала, мое восхищение от красавицы в зеркале (единственный положительный момент) и как меня достали эти аристократы, что летели ко мне, словно мухи на мед! Пожаловалась на шампанское, в которое, наверняка, что-то подсунули, из-за чего я чуть не совершила непоправимое! Рассказала часть про Инэя, который странно себя вел (про его сумасшедшие бредни я умолчала). И самое страшное – после бала я мучилась бессонницей (из-за предупреждений инкуба, но про это я ничего не сказала), поэтому сейчас мне даже страшно представить, кого я увижу в зеркале.

Айкарин терпеливо выслушала меня. Поддакивала, возмущалась вместе со мной, вздыхала, как никто другой понимая всю боль светских мероприятий, а после ответила:

– Я так и знала, что тебе не понравится!

Мы поговорили еще немного о всяких мелочах, скрашивающих дурное послевкусие от бала, после чего я направилась в ванну.

Когда подошла к умывальнику, чуть не грохнулась в обморок! Ужас! На голове черт ногу сломит, глаза краснющие, хоть краску выливай, а синяки под глазами такие, что я напоминаю участника какой-то панк-группы из прошлого века. Красотка, ничего не скажешь. Вчера со мной сотворили магию, а сегодня, я так понимаю, откат… Надо принять душ. Срочно.

Прохладная вода освежила, сняла ноющую боль с мышц после бессонной ночи, и я поняла,