Любимая игрушка Зверя - Валерия Ангелос

- Секрет?! – буквально взвываю и уже его за футболку хватаю. – Объясни. Сейчас же. Быстро. Мой сын в крови. Он…

- В чужой, - уточняет вкрадчиво.

- Не важно! – сердце стрекочет как бешеное. – То есть… послушай, я должна знать. Что произошло? Что…

- Я обещал не рассказывать, - спокойно отвечает Никита.

И снова отстраняет меня, пристегивает ремнем безопасности, заводит двигатель.

- Кому? – сглатываю. – Кому ты обещал?

- Мне, - подает голос Дима.

Поворачиваюсь к нему.

- Это наш секрет, - продолжает сын. – Мама, пожалуйста. Не волнуйся. Мы с Ником обо всем договорились. Я больше не заставлю тебя волноваться. Я буду хорошо себя вести. Я начну нормально учиться. Я не вернусь в плохую компанию. Правда. Обещаю. Он как будто озвучивает заранее заученный текст. Как будто по бумажке это все зачитывает. Но никакой бумажки у него нет.

Наш секрет. Как это? Когда успели?

Они же общались минуту. Две. Ну, три минуты максимум. И за это время мой сын из хулигана стал паинькой? Решил бросить дурную компанию? Так быстро? Просто?

Миша справиться не мог. Хотя даже не пытался.

Я не могла. Сколько бы не пробовала.

И вдруг чужой человек до него достучался. За считанные минуты. Невозможно. Нереально. Однако факт остается фактом.

Мой сын в чужой крови. Только вышел из здания прокуратуры. И обращается ко мне так, что я его совсем не узнаю.

Похоже на дурной сон. Ничего не понимаю. Не представляю, как быть дальше, как поступить.

Но главное – Дима здесь. Живой. Здоровый. И пусть сейчас не хочет ничего объяснять, я дождусь, добьюсь истины. Я пойму, что с этим делать дальше.

Глава 26

Правда убивает.

Тех, кто к ней не готов. Тех, кто строит воздушные замки, возлагает большие надежды на то, над чем никак не властен. Тех, кто тонет в собственных иллюзиях.

Но если ты честен перед самим собой, если открыт, если готов держать удар, даже при самых трудных жизненных обстоятельствах. Путь ясен. Дорога впереди прямая.

Нечего бояться. Не о чем волноваться. Нечего упускать.

Правда для тебя абсолютно безопасна. Просто иди.

- Мама, откуда ты знаешь Ника? – спрашивает мой сын, лишь стоит нам переступить порог квартиры.

- Секрет, - пожимаю плечами.

- Ма-а-ам, - протягивает с долей обиды. – Так нечестно.

- Да? – недоуменно выгибаю брови. – Я думала, нечестно это когда секрет у кого-то одного, а когда секреты у всех, то и проблемы нет.

- Мам, - хмурится. – Мне интересно. Как вы могли познакомиться? На рынке что ли? Разве такие люди как он на рынок приходят?

- Если я расскажу правду, ты все равно не поверишь.

Замечаю, что в коридоре нет Мишиной обуви и куртки нет. Значит, муж ушел. Но куда? У него наконец проснулась ответственность? Решил заняться поисками родного сына?

Интересный поворот.

Я достаю мобильный, набираю номер супруга по памяти, потому как в новом телефоне он не сохранен, а память на цифры у меня отличная.

Абонент находится вне зоны доступа сети.

Потрясающе. Один нашелся, теперь надо второго искать. У меня два сына, на самом деле; причем трудно понять, какой из них доставляет больше проблем.

Невесело усмехаюсь. Снимаю верхнюю одежду и прохожу в квартиру. Отправляюсь в детскую комнату, замираю на пороге.

Катюша спит. Прямо с книжкой и уснула, на покрывале калачиком свернулась. Опять читает. Все время учится. Как я, когда в школе была, тоже учебники из рук не выпускала.

Подхожу, стараюсь двигаться тише, осторожно накрываю дочь пледом. Пусть отдыхает, позже ужинать будем.

- Мам, - сын врывается как ураган. – Ну, скажи…

Прикладываю палец к губам, призывая его замолчать. Показываю жестом, чтобы шел в зал. Достаю из шкафа чистую одежду для него, после покидаю комнату.

- Давай в душ, - говорю. – Потом разговаривать будем.

- Я сейчас хочу, - произносит с нажимом. – Что там такого? Во что я не поверю? Вот попробуй, удиви меня.

- Душ, - отвечаю на кухню. – И не кричи, сестру разбудишь.

- Мама, - шепчет Дима. – Расскажи.

- Мне нужно ужин готовить, - на кухню направляюсь, не оборачиваюсь.

- Мама, - требовательно произносит сын.

- Разве секреты можно рассказывать? – спрашиваю невозмутимым тоном.

Слышу выразительный скорбный вздох. Потом раздаются шаги. Включается вода в ванной комнате. Занимаюсь едой, действую механически. Мысли мои витают очень далеко.

Прокурор упомянул до боли знакомую фамилию. Багров. Выходит, настоящее имя Зверя звучит как Никита Багров? Где-то я уже слышала подобное сочетание. Багров-Багров. Ну, действительно, очень знакомо, прямо царапает изнутри, покоя не дает. Тоже какой-то чиновник? Политик? Криминальный авторитет? Не удается ничего конкретного из омута памяти выловить.

Не успеваю ничего толком сделать, как Димка уже на кухню влетает, на ходу футболку через голову натягивает.

- Ладно, мам, - сдается и выпаливает: – Давай секрет за секрет.

- Так нельзя, - отрицательно качаю головой. – Секрет есть секрет. Никому не стоит рассказывать. Иначе какой смысл?

- Я участвовал в ограблении! – торжественно выдает мой сын.

Эта фраза как удар под дых ощущается. Очень стараюсь скрыть настоящие чувства, хотя внутри все переворачивается. Холод врывается под ребра. Зимняя стужа накрывает меня резко и сразу. Ощущение, точно в желудке ворочаются ледяные крючья.

- Мы… мы с пацанами на дело пошли, - продолжает выкладывать как на духу. – Я на стреме стоял, они в дом вламывались. Богатый дом. Крутой. Очень. Я до этого такие только в кино видел. А тут все настоящее. Реальное. Потрогать можно. Меня потом внутрь позвали. Разрешили глянуть. Ох, мам, я знал, что люди