Полное погружение - Эрин Даттон

Она провела кончиками пальцев по сильному предплечью Рид, по вздутым пружинистым линиям вен, змеящихся к запястью. Она представила, что если она сожмёт вокруг него пальцы, то почувствует уверенный быстрый обнадёживающий пульс жизни Рид.

Изабелл разрывалась между желанием стиснуть Рид в крепких объятиях и необходимостью защитить себя от новой возможной потери. Она ведь только-только осознала, что любит её. Она не призналась в своих чувствах Рид, но и теперь тоже не может произнести на одном дыхании «Я люблю тебя», а следом «Но не думаю, что у меня получится быть с тобой».

– Я не знаю, как смогу со всем этим справиться.

Рид продолжала молчать, прокручивая в голове слова Изабелл. Повернувшись, Рид поймала пальцы, движущиеся по её руке.

– С чем справишься? – спросила она как можно спокойнее.

– С волнением за тебя.

– Милая, никто не застрахован от несчастных случаев, не важно, кем я работаю.

Изабелл пропустила успокаивающие слова Рид мимо ушей.

– Я не из тех, кто сможет утром спокойно целовать тебя на прощание, а потом весь день молиться, чтобы ты вернулась домой живая и невредимая.

– Ты преувеличиваешь. Я всего лишь порезалась, забираясь в покорёженную машину.

– Это так ты меня успокаиваешь? Говоришь, что я преувеличиваю?

– Изабелл, пожарные иногда получают травмы. Но в большинстве случаев – несерьёзные. Джимми однажды вывихнул лодыжку, когда пришлось бежать вниз несколько лестничных пролётов. Я знаю парня, которому несколько соринок осыпающейся штукатурки с потолка попали в глаз. Конечно, этого можно было избежать, если бы он надел защитную маску. Суть в том, что иногда мы можем пораниться, в этом и есть специфика нашей работы. Мы делаем всё возможное, чтобы защитить себя, но иногда… -

Иногда мы не можем спасти друг друга.

Рид потрясла головой, прогоняя видения проваливающегося вместе с полом Джимми.

Случай, где я уже бессильна.

– Ты развеиваешь мои опасения, но мне от этого не легче.

– Никто из нас не знает, сколько ему отпущено. Мы рискуем и живём каждый день как последний. – Рид не понимала, почему Изабелл придавала такое большое значение этому ранению. Если бы ей не наложили эти чертовы швы, Изабелл бы никогда и не узнала, что ей пришлось лезть в искореженную машину. Но Рид должна отдать должное грубовато-добродушной Меган за оказанную помощь. В том, что сейчас у неё хватит сил ещё и на разговоры с шефом, Рид сомневалась.

– Нет, Рид. Здесь речь идёт не о непредсказуемости жизни. С этим я смирилась. Если ты забыла, я очень хорошо осведомлена о том, как в один миг вся жизнь может перевернуться с ног на голову. – Во взгляде Изабелл отражалась боль утраты, которая за последние семь лет обострилась новыми потерями. – Ты же подвергаешь свою жизнь опасности каждый день. Причем делаешь это осознанно. Вот о чём я говорю.

– Чёрт возьми, Изабелл, что ты от меня хочешь? В ближайшее время я не собираюсь менять работу.

До того как Изабелл успела что-либо ответить, штора снова отъехала в сторону. В отсек зашёл высокий темнокожий мужчина, сперва он внимательно посмотрел на Изабелл, затем обратил своё внимание на Рид.

Когда он надел хирургические перчатки, Изабелл отошла в сторону, чтобы не мешать работе врача.

– Посмотрим, что у нас здесь. – Он откинул одеяло в сторону, обнажая верхнюю часть тела Рид, прикрытую лишь простым белым лифчиком. – Вам давно делали прививку от столбняка?

– В прошлом году.

Изабелл старалась не смотреть, как врач достал шприц и обработал участок вокруг раны. Он спокойно объяснял Рид, что он делает и зачем, но Изабелл ничего не слышала из его слов. Она смотрела только на Рид, волевые черты её лица, красивые губы. Мысль о том, что они не будут вместе, приносила почти физическую боль, но и пережитая за день паника возродила старые страхи о том, что однажды раздастся ещё один телефонный звонок капеллана. И эти страхи сковывали сердце.

* * *

Домой они ехали в напряжённой тишине. Рид смотрела в окно, все её мысли были только об Изабелл. Сказать было нечего. Единственное, что теперь мешало им быть вместе – страх Изабелл. И только она сама могла преодолеть свои сомнения. Работа пожарным стала самой сущностью Рид, она не могла представить себя кем-то другим.

Возможно, это и к лучшему, что их отношения закончились вот так, когда они ещё сами не разобрались, что же между ними произошло. Несмотря на моменты особой нежности со стороны Изабелл, Рид по-прежнему ожидала, что та вдруг устанет от своего эксперимента и всё вернётся на круги своя. За исключением того, что они больше не будут прежними.

Разве такое возможно? После всех наших ласк, прикосновений, я никогда уже не буду прежней.

Рид так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке к дому.

– Чёрт, – пробормотала она себе под нос.

– Что? – Изабелл посмотрела на Рид, затем на припаркованную у гаража новенькую модель «Чарджера».

– Отец.

Как только Рид вышла из машины, из «Чарджера» выбрался водитель. Изабелл не видела его с тех пор, как родители Рид развелись.

Господи, прошло уже почти десять лет.

Даже не смотря на прошедшие годы, Изабелл шокировал его внешний вид. Она помнила его в отличной физической форме, но теперь его плечи ссутулились, поникли, он заметно поправился, его лицо приняло желтоватый оттенок, а взгляд остекленел.

Рид тоже изменилась. Пока они ехали, она была растерянной и тихой. Но сейчас, её неподвижная строгая поза выражала напряжение, а её руки сжались в кулаки.

– Что тебе надо? – спросила она, когда он подошёл.

– Могу я преподнести своему ангелу подарок на Рождество?

– Рождество на следующей неделе. Ты только за этим сюда приехал, да? – Она обошла его, проигнорировав подарочный свёрток, который он ей протягивал, и направилась к калитке на задний двор.

Его плечи поникли ещё больше, когда он поплёлся обратно к машине. На Изабелл он так и не взглянул, просто сел в машину и уехал.

Изабелл последовала за Рид, и нашла её сидящей на качелях. Не зная, что сказать или сделать, Изабелл застыла на ступеньках, а поскольку Рид не подвинулась, чтобы освободить ей место рядом с собой, так и осталась стоять.

– Рид, твой папа…

– Он алкоголик, пьёт уже несколько лет, не просыхая.

Изабелл никогда не слышала, чтобы слова Рид звучали настолько жёстко и холодно.

– Я…

– Сожалеешь? – закончила за неё Рид с резким смешком. – Да, я тоже. Он никогда не пил на работе. И не стал бы. Он жил работой. Потом у него начались проблемы, из-за которых ему пришлось подать в отставку раньше времени, и тогда, уже ничто не могло остановить его от спуска по наклонной.