Выбор (СИ) - Светлана Катеринкина

— Пусть, — ответил Вениамин, — ведь ничего предрассудительного мы не делаем.

Он доставил свою драгоценную ношу до самого подъезда и, бережно поставив девушку на землю, сказал:

— Я благодарен тебе за столь дивный день.

— Это я тебя должна благодарить, — отозвалась Кристина, — и в знак признательности позволь пригласить тебя на чашечку чая.

— Сейчас?

— Конечно.

Вениамин засомневался, стоит ли принимать приглашение. Он конечно хотел провести рядом с девушкой ещё часок, но с другой стороны чувство щемящей тоски от понимания безнадёжности своего положения терзали и без того измученную душу.

— Ну же, Вениамин, пойдём, — упрашивала его Кристина.

— А твои родители? Их опять нет дома?

— Они будут позже и они у меня не кусаются, честное слово.

— Хорошо, — согласился Вениамин, — только ненадолго.

— Договорились.

Кристина взяла его за руку и тут же нахмурилась, почувствовав холод.

— Ты замёрз? — встревожилась она. — У тебя ледяная кожа.

— Я никогда не мёрзну, я уже говорил. Мои конечности становятся холодными, если я давно не ел.

— Тем более надо подкрепиться. Пойдём.

Они поднялись на нужный этаж и зашли в уютную квартиру.

— Не стесняйся, — подбадривала друга Кристина, — ты же уже здесь был. Давай я налью тебя чай.

— Благодарю, но вынужден отказаться, — виновато улыбнулся граф, — налей только себе.

Кристина списала его отказ на чудачество, свойственное больным порфирией, и не стала настаивать.

Друзья сидели на кухне. Вениамин с интересом рассматривал интерьер, пестревший обилием разнообразных статуэток.

— Родители мои много путешествуют. Они геологи, — сказала Кристина.

— Геологи?

— Да. Карты составляют и всё такое. Привозят из своих командировок эти милые безделушки.

Граф встал и с позволения хозяйки взял в руки несколько фигурок. Он внимательно их рассмотрел и обнюхал.

— И чем пахнет? — удивилась Кристина такому странному поведению.

— У каждой из них свой запах, — объяснил Вениамин. — А это что?

Он указал на неказистую небольшую картинку с бездарным изображением какого-то натюрморта с дурной композицией.

— Это… — Кристина поморщилась, — это Костя подарил. Не хот ела его расстраивать, пришлось повесить, а потом снять забыли.

— Костя — это тот мерзавец, которому я преподал урок хороших манер?

— Да. Тот, от кого ты меня спас тогда.

Вениамин снял со стены картину и по своему обыкновению обнюхал её. И тут он учуял знакомый запах! Конечно! Это тот самый запах, который был в квартире Власова! Тогда, в той квартире Вениамин никак не мог понять, почему посторонний запах показался ему знакомым. Теперь всё прояснилось. Неужели этот подонок каким-то образом связан с его сестрой? Нетрудно было догадаться какого рода эта связь. Глаза Вениамина вспыхнули. Ужасная догадка медленно заползала в его сознание.

— Извини, мне пора, — буркнул Вениамин и поспешил к выходу из квартиры.

— Ты так быстро уходишь? — огорчилась Кристина, не понимая причины такой внезапной перемены настроения.

— Мне надо срочно увидеть сестру.

— Хорошо, — окончательно растерялась девушка, — но на концерт-то мы пойдём?

— Пойдём.

Он быстро ушёл, чтобы отправиться в вампирское логово.

Солнце только закатилось, и Агата ещё не успела отправиться на охоту. Вениамин ворвался в квартиру и сразу накинулся на сестру. Он схватил её и швырнул об стену.

— Где этот урод?! — взревел он. — Где Костя?!

Агата вскочила на ноги, зашипела, обнажив клыки.

— Зачем это тебе понадобилась моя игрушка? — злобно процедила она, яростно сверкая покрасневшими глазами.

— Ты обратила его?! — ужаснулся граф.

— И что с того? — прокричала Агата. — Я же не заставляю тебя отчитываться, почему от тебя пахнет женскими духами! Значит ты тоже нашёл себе игрушку!

— Она не игрушка! — рассвирепел Вениамин. — Как тебе вообще пришло в голову обратить этого выродка?

— И не только его, — усмехнулась Агата.

— Что! Власова тоже?

— Нет. Этот червь пусть продолжает копошиться у меня в ногах, — презрительно фыркнула графиня. — Я собираю армию, Вениамин.

— Ты спятила! — возмутился Вениамин. — Охотники уже здесь!

Агата поменялась в лице. Губы её задрожали, глаза суетливо забегали из стороны в сторону.

— Откуда ты знаешь? — сдавленным голосом спросила графиня.

— Я учуял одного из них. Он из рода Святославских.

— Не может быть! Ты уверен?

— Абсолютно. Знаешь, когда я был ранен серебряной пулей и меня обступили охотники, готовясь пронзить моё сердце, их запах врезался мне в ноздри. Это был запах смерти. Я запомнил его навсегда. Видно, потомки Святославских продолжают заниматься семейным ремеслом.

— Плевать! — истерично вскрикнула Агата. — Очень скоро они нам будут не страшны! Придёт вечное владычество бессмертных!

— Эй! Ты это о чём? — насторожился Вениамин.

— Я уже тебе говорила, что собираюсь вызвать к жизни демона крови.

— Ты не посмеешь! — взъярился Вениамин. — Никто из существующих ныне вампиров тебя не поддержит.