Сюрприз - Аманда Квик

Имоджин сделала шаг назад, когда он подошел к ней. Но затем взяла себя в руки и решительно посмотрела ему в глаза:

— Маттиас, я должна была пойти с тобой.

— Какого черта ты пришла сюда? — Ему очень хотелось встряхнуть ее. — Ты что, сошла с ума? Ты отдаешь себе отчет, что будет с твоей репутацией, если это всплывет?

— Моя репутация никогда не имела для меня большого значения.

— Зато она имеет значение для меня. — Он, похоже, сумел найти единственный более или менее убедительный аргумент в этот момент. — Ты теперь графиня Колчестер и будь добра вести себя соответственно. Иди к карете.

— Но, Маттиас…

— Я сказал, иди к карете и оставайся там до тех пор, пока все не закончится. Мы поговорим с тобой позже.

Имоджин выпрямилась, приняв позу, которая в последнее время стала ему так хорошо знакома:

— Я не позволю, чтобы ты стрелялся на этой дурацкой дуэли.

— И как ты намереваешься это сделать?

— Я заставлю Ваннека извиниться. Если он это сделает, ты вынужден будешь отменить дуэль. Я изучала правила и отлично знаю, что извинения исчерпывают вопрос.

— Никакие извинения Ваннека не смогут убедить меня, что он может остаться безнаказанным за то, что пытался сделать с тобой, — тихо сказал Маттиас. — Никакие слова..

— Но, Маттиас…

— Иди к карете.

— Я не могу позволить тебе стреляться.

— Вот что не можешь сделать, так это остановить меня.

— Колчестер! — крикнул через весь луг Фэрфакс. — Лучше иди сюда и посмотри сам!

Маттиас нетерпеливо посмотрел в сторону экипажа:

— Господи, да что за проблема?

— Тут нечто такое, что меняет дело! — крикнул Джереми.

— Проклятие! — Маттиас на мгновение повернулся к Имоджин:

— Подожди меня в карете! — И даже не считая нужным удостовериться в том, что она подчинилась его приказанию, быстро зашагал к экипажу.

Запряженные в экипаж два серых мерина продолжали щипать траву, не обращая внимания на подошедших мужчин. Маттиас увидел, что вожжи были привязаны к лежащей на земле ветке дерева. Джереми был явно взволнован. Даже Фэрфакс выглядел трезвее обычного.

— Так где Ваннек? — спросил Маттиас, подходя к экипажу.

Джереми прочистил горло.

— Внутри.

— Какого черта он там делает? Пишет завещание?

— Не совсем, — проговорил Фэрфакс. Маттиас заглянул внутрь экипажа и увидел распластавшуюся на сиденье фигуру. Голова Ваннека была откинута набок, глаза открыты. На нем был теплый плащ, но в защите от холода Ваннек больше не нуждался. Перед рубашки был в крови.

— Остается надеяться, — сказал Маттиас, — что завещание он уже написал.

— Но кто его застрелил? — допытывалась Имоджин, когда карета Колчестера возвращалась с фермы Кабо. Она всегда гордилась своими крепкими нервами, однако сейчас вынуждена была признать, что увиденное и пережитое за последние несколько часов вывело ее из равновесия.

— Откуда мне знать? — Маттиас, сидя в углу, задумчиво смотрел на Имоджин. — Зная его прегрешения, можно заподозрить не одного человека… Я бы послал ему букет, если бы знал, кто это.

— Это должен быть кто-нибудь из числа тех, кто знал о дуэли. Убийца не поленился пригнать экипаж Ваннека на место дуэли и оставил тело, чтобы его обнаружил ты.

— О дуэли знает — ив том нет сомнения — половина светского общества.

— Но зачем убийце оставлять тело на месте дуэли? Маттиас пожал плечами:

— У Фэрфакса есть предположение. Он подозревает, что на Ваннека напал разбойник вскоре после того, как он приехал на ферму Кабо. Джереми согласен с ним. Предположение ничем не хуже других.

— Разбойник… Пожалуй, это возможно.

— Хотя и маловероятно.

— Это все очень странно, — задумчиво произнесла Имоджин.

— Верно. Почти так же странно, как и то, что чья-то жена переодевается в грума.

Имоджин заморгала глазами:

— Право, Маттиас, это такая мелочь по сравнению с убийством Ваннека.

— Но не для меня.

— Не понимаю, как тебя может волновать подобная безделица, когда мы столкнулись с весьма серьезным и загадочным делом.

— Ты удивишься тому, насколько способен я концентрировать внимание на мелочах. У меня имеется такой дар.

— Я понимаю, сколько тебе пришлось пережить этим утром, — сочувственно сказала Имоджин. — Да и мне тоже. Должна признаться, что эти события меня вывели из равновесия. Вполне понятно, что ты, имея более слабую нервную систему, расстроен случившимся. Тем не менее…

— Расстроен? Это слово не передает моего состояния, мадам. Если вы не заметили этого, объясню: я взбешен, как тысяча чертей! Имоджин бросила на него недоумевающий взгляд:

— Взбешен?

— Похоже, ты не отдаешь себе отчета в том, что могло бы произойти. К счастью, один лишь мой грум знает, что ты никакой не конюх, но если он хочет сохранить свое место, ему придется держать язык за зубами! Повезло нам и в том отношении, что Фэрфакс и Джереми Гарифилд были настолько потрясены видом мертвого Ваннека, что не обратили внимания на твои маскарад.

— Маттиас, пожалуйста…

— Еще больше повезло нам в том, что Ваннек был уже мертв и его секунданты не появились на месте дуэли. Представляю, какие сплетни пошли бы, если бы тебя узнали.

Наконец Имоджин кое-что поняла:

— Так вот в чем проблема…

Он бросил на нее уничтожающий взгляд:

— А ты считаешь возможным постоянно подвергать риску свою репутацию?

Имоджин отвернулась и стала глядеть в окно. Его слова больно ранили ее.

— Сэр, когда вы женились на мне, вы знали, что я не гонюсь за высоким положением. Более того, кажется, вас тоже мало интересовало мнение света.

— Проклятие, Имоджин, это заходит слишком далеко! Уязвленная и сердитая, она резко повернулась к нему:

— Если вы и в самом деле хотели иметь жену, которая соответствует представлениям света о том, какой должна быть графиня, вам не следовало жениться на Нескромной Имоджин.

— Черт побери, мадам! Мне нужна лишь такая жена, как вы! — Он настолько быстро подвинулся к Имоджин, что она не успела распознать его намерения. Маттиас схватил ее за запястье, притянул и прижал к своей груди.

— Маттиас…

Его руки обхватили ее, словно тиски.

— То, что ты сделала сегодня утром, подействовало на мои нервы гораздо больше, чем перспектива встречи с Ваннеком. Ты понимаешь меня?

— Похоже, вас заботит только моя репутация, милорд.