Консультант (СИ) - Анна Вальман

— Я не восстанавливаюсь. Кости не-за-жи-ва-ют!

— Я не знаю, что мне делать? Я… приведу кого-нибудь… подожди!

Бросившись к площадке фестиваля, я растерялась. Вокруг были десятки вампиров и людей, но я не знала, как мне объяснить, попросить…

— Мэхмет!

Я увидела кучерявую макушку поверх других. Палатка Хетта была ближе всего к парковке. Смуглое лицо и радостная улыбка встретили меня у входа в палатку, где зажигали костер.

— Я заинтригован. Как раз подумал об ужине, и…

— Идем со мной! — Я схватила его за руку и побежала туда, где оставила Жана.

— Позволь хотя бы узнать твое имя… — Мэхмет не отставал, и мы бежали словно дети за ручку. Пока не оказались рядом с распростертым на земле телом. Кровь уже пропитала штанину и стекала на асфальт. Забыв обо мне, товарищ припал на землю рядом с Жаном.

— Kanka! Ne…

Его прервал истошный крик боли, когда, просунув руку под голову пострадавшего, Мэхмет начал искать ранения на шее и в черепе.

Еле двигая губами с кровавой пеной в уголках рта, Жан прошептал:

— А это ты. Не знаю, что со мной, брат. Я кажется сломался.

— Он не восстанавливается после падения, — проглотив комок в горле, объяснила я.

— Может, какая-то кость мешает… Перенесем его в нашу палатку, движение поможет сместить кость и ему станет лучше. — Мэхмет легко подхватил теряющего сознание Жана за плечи, и попытался просунуть руку под коленями, но Жан издал дикий вопль, изогнув спину будто от электрического удара.

— Потерпи, что за детский сад, Жан.

На лице Мэхмета была смесь тревоги и раздражения. Аккуратно передвигаясь, он нес, от боли со свистом дышащего ртом через сжатые зубы Жана.

Оказавшись в палатке, мы моментально приковали к себе взгляды присутствующих вампиров. Жана положили на широкую банкетку и обступили. Кто-то поднес к его губам бокал с кровью и помог отпить. Не зная, чем я могу помочь, я осталась стоять в стороне у входа, обнимая себя за плечи. Мне не стоит привлекать внимание. Кровь сочилась из порезов на моих руках, разжигая их аппетит, и мне не у кого было искать защиты, потому что я никого тут не знала.

— В него стреляли из нового вооружения? — Тимарх Хетт положил руки на шею Жана, рывком расстегнул рубашку и провел по его груди шершавой ладонью, на животе только-только затянувшийся алел свежий рубец. Но разве он не должен был пропасть?

— Он прыгнул с третьего этажа, — поборов страх, сказала я.

— Такая высота не может навредить вампиру! — ответил кто-то раздраженно.

Мэхмет разорвал и закатал одну штанину, отчего Жан взревел от боли, схватившись за руку Хетта.

Колени Жана сильно опухли и приобрели фиолетовый цвет. Кость на правой ноге все еще торчала наружу, и рана заливала кровью обивку дивана.

— Хусейн, иди в аптеку, что на центральной улице, и принеси бинты и самое сильное обезболивающее, которое у них есть.

Один из помощников сорвался с места и выскочил из шатра. Хетт тем временем закатал рукава и осмотрел рану. Он приложил ухо к груди Жана и застыл на мгновение.

— Я дышу. — Тихо произнес Жан губами красными от крови.

— И твое сердце снова бьется.

Несколько вампиров от удивления отшатнулись, другие кинулись проверять пульс.

Мэхмет аккуратно снял с ноги Жана каплю крови и уже поднес руку ко рту. Я бросилась к нему и схватив за руку прокричала:

— Не пейте его кровь!

— Она права. — отрезал Хетт. — Мы не знаем, что с ним. Вымойте руки. Снимите ткань с шатра и сделайте носилки, мы отнесем его в самолет и доставим в больницу.

Палатка оживилась, все приступили выполнять поручения владыки, и носилки были почти готовы, когда вернулся Хусейн с незнакомым человеком.

— Это врач.

— Я фармацевт, — робко ответил тот, — и смогу только оказать первую помощь и дать обезболивающее.

— Делайте. — Хетт был краток, и аптекаря пропустили к пациенту.

— Владыка, — Хусейн обратился к Хетту понизив голос. — Снаружи хаос, Азиатский шатер упал, несколько вампиров пострадали. Они выглядят лучше этого, но не восстанавливаются. Мы должны немедленно уходить.

Ткань с шатра сняли для носилок, и я увидела столпотворение на выходе с площадки фестиваля. Люди и вампиры бежали. Несколько шатров лежало на земле и один из них уже начинал гореть от зажженного костра.

— Сломаны кости ног и повреждены коленные суставы, правая рука — тоже перелом… — перечислял врач, вынимая ампулу и шприц из пакета с чеком.

Я не могла помочь Жану. Подобравшись к нему, сквозь мечущихся помощников Хетта, я прошептала:

— Я должна найти Леонарда.

— Нет, ты останешься, ты поедешь со мной. — Он ухватился слабеющей рукой за мою куртку и, не отрываясь, умолял глазами не делать того, что я задумала.

— Мэхмет и Хетт позаботятся о тебе, а я выясню, как тебя вылечить.

— Если ты сейчас уйдешь, то я тебя потеряю. Ты не вернешься. Или погибнешь. — У него в уголках глаз скопилась влага, смешавшаяся с кровью из пореза над бровью. Охрипший голос трепетал в груди, как свеча, которая вот-вот погаснет.

— Ты знаешь, где я работаю. — Слеза скатилась по моей щеке, будто мы расставались навсегда. — Ты все равно придешь ко мне получать новый биопаспорт. Я буду тебя ждать. Или нет, я сама найду тебя.

Он усмехнулся через боль, укол оксиконтина начинал действовать, и его веки потяжелели. Мне нужно было идти. Суматоха вокруг нас начала двигаться, два вампира перекинули Жана на самодельные носилки из полога. Кто-то спешно затушил только-только разгоревшийся костер.

— Ты моя. — Донеслись до меня его беззвучные слова, сказанные одними губами. Когда носилки направились к выходу, он еще обессиленно тянул свою руку, пытаясь ухватиться за меня. Но нас заслонили Хетт и несколько его помощников, которые принесли вторые носилки и пытались уложить в них какую-то женщину с жутким проникающим ранением в грудь.

Несколько стонущих фигур лежало среди разбитого стекла в центре площадки у поваленного большого шатра. Фестиваль погрузился во тьму, когда упавший столб снес освещающие фонари. С разных сторон доносились крики и плач. Десятки тел людей и вампиров лежали, распростертыми на полу, словно по ним проехал трактор.

— Леонард! — Я побрела в сторону упавшего полога, минуя раненных и неподвижных людей и вампиров.

Попыталась поднять ткань шатра, но она была слишком тяжелой. Оглянувшись, нашла край и, попыталась пролезть внутрь, но это была плохая идея. Встав прямо на него ногами, я принялась ощупывать шатер сверху, и я почти