У нас (не) получится - Eiya Ell

— Я не против, по дружески, — смеемся, он встал, легко меня обнял.

— Никогда не отпускай своб любовь. Чтобы не случилось, борись, будьте вместе, и у вас все получится, — не знаю, что на меня нашло, сказать это ему.

— Думаешь?

— Нет не думаю. Знаю. Нельзя без любви. Ели конечно, твоя любовь любовь взаимная.

— Взаимная, я уверен.

— Тогда не тяни. Беги к ней, верни ее.

— Как же я рад! Что ты пришла, что вообше с тобой познакомился. Сегодня же пойду к ней, поговарю.

— Спеши, — мы улыбнулись, обнялись, и я ушла.

Теперь точно на останвку.

Глава 28

— Нинуль! Ты дома? — слышу щелчок замка в двери. Сижу неподвижно на кровати в спальне.

Не знаю как себя вести, скажет ли он мне все, сам? Вчера ведь после того, как сам поехал за результатом в клинику, приехал домой, ничего не сказал.

— Привет, — подходит, садится на корточки, берет меня за руки, я не смотрю на него, — где ты была? Я не мог до тебя дозыванится.

— Ты знаешь же, где я была, у Виолетты Геннадьевны, — тяжело выдыхаю, мне трудно, не могу смотреть в его глаза. У него задрожали коленки, он волнуется, руки не отпускает, — ничего не хочешь мне рассказать?

— Милашка, — он опустился на колени, голос дрожит, — прости меня. Ты теперь меня бросишь? — не ожидая моего ответа, он продолжает, — ты же меня не бросишь? — я смотрю в его глаза, взгляд печальный, руки трясутся, — Нина, не бросишь? После того, что узнала, что во причина………… из-за меня ты не беременеешь? Я же не бросил тебя, когда мы думали, что из за тебя нету у нас детей. У меня даже мыслей таких не было, бросить тебя. Ты не уйдешь от меня? Я не смогу без тебя. Нина. — слезы застряли в его глазах. У меня же полная опустошенность.

— Мы думали? Мы- думали что это я бесплодная? Нет не мы! Вы. Твои родители! Мне все врачи говорили, что у меня полный порядко! Мне лечить ничего не надо! Просто так я пичкала себя не нужными таблетками! Горстями пила витамины! А гармональное нарушение у меня возникло, я уверена, на фоне переживаний! — я смеюсь всквозь слезы, — переживаний. Ни к чемных. Ни кому не нужных, — я плачу, — столько анализов, обследованийй……снимок труб, никому не нужных………

— Нина…..

— Скажи, почему ты не сказал? Почему скрыл? Я от тебя скрывала что нибудь?

— Я боялся, боялся потерять тебя.

— А сейчас не боишься?

— Боюсь. Я растерялся. Вчера, не знал как себя вести. Я очень испугался…….ты бросишь меня?

— Как? Как тебе такое могло прийти в голову? — он пожимает плечами, — я тебя люблю Артем! Ни за что и никогда не брошу.

— Прости меня. Очень прошу, — он берет мое в руки мое лицо, смотрит в глаза, — ты простишь меня?

— Ели ты обещаешь никогда ничего не скрывать от меня.

— Я клянусь тебе, никогда! — обнимаю его ркепко, — вставай поехали.

— Куда? — он тянет меня за руку, — я недавно приехала домой с клиники………

— В клинику, Герман Шаевич работает до семи вечера. Сегодня же начну лечение! — у него от радости загорелись глаза, — он сказал ничего страшного нет, это все лечится, — мы уже сидим в машине.

— Я знаю.

— Знаю. Мне Виолетта Геннадьевна сказала, лечение продллится месяц и я буду беременнаа.

— Спасибо.

— За что?

— То что ты со мной! — По другому никогда не будет. Я всегда буду с тобой. Что бы не случилось. Запомни! — он сильно жмет руку, которую держит в своей руке всю дорогу.

— Я подрался в армии. Сильно. Меня сильно ударили по…. удар пришелся по предстательной железе. Травма. Я не обрашал на это внимание. Болеть тогда перестало, я думал все. А оказалось ни все….

— Артем, главное лечится. Но если бы мне сказали, что от тебя я никогда не смогу иметь детей, — я бы не ушла от тебя. Я очень тебя люблю.

— Я тоже очень тебя люблю.

Ему всего то назначили три лекарства и массаж предстательной железы.

Аппаратный массаж.

АРТЕМ.

— Только не спрашивай, как будут делать массаж, я все равно не скажу, — мы уже едем назад, домой. Нина смеется.

— Я не буду спрашивать.

— Тогда не смейся.

— Прости, — и улыбается.

Как я рад! Я счастлив, что она меня простила. Поняла и простила. Я в тот день сказать, что расстроился, ничего не сказать. Я был в ужасном состоянии. Во мне причина, во мне. Я идиот, почему изначально не пошел не сдал, этот гребанный анализ? Почему. Болван! Просто болван. Два года, потерянных два года. Я давно мог уже нянкать нашего малыша. Моя Нинуля не вылазила из этих клиник, теперь езе в храм начала ходить, прошла через муки ада. Это когда умирает вся надежда, и человек надееться только на Бога. Это я виноват. Я. До чего довел, что она ходит, разговаривает с Богом.

Каким местом только я думал, когда решил не нести домой этот чертов анализ?

Стормозил. Испугался. Потерять испугался. Я порвал, выкинул. Зная, что ей на прием, на следуюший день, зная, что она узнает, Я все равно порвал выкинул.

Потом когда не мог дозванится, думал она ушла. Потерял. Я мчался домой, сначало в клинику, не находя ее там, потом домой. В тот момент я возненавидел сам себя. Вот так просто, потерял ее. Я так думал. Какое облегчение я почувствовал, когда увидел ее в комнате. Готов был провалится в сквозь землю, за то что скрыл. Соврал.

Сейчас такое облегчение. Теперь я буду молить Бога, чтобы лечение помогло. И этот массаж. Десять дней. я переживу. Не сломаюсь. Уверен переживу.

— О чем задумалься? — Нина вырывает меня из раздумий.

— Обо всем. Ты есть хочешь?

— Ну…. я сегодня только завтракала.

— В кафе пойдем? — я тоже сегодня ни ел. Только кофе, все утро я сидел как на иголках. Раньше нее встал, и убежал из дома. Да был похож на побег. Я должен был ее отвечзти в клинику. Я испугался. Черт бы меня побрал! В жизни никогда, ничего не боялся! Никогда.

А ее потерять испугался.

— Поехали, — я опять задумался, и сейчас не понимаю куда мы должны ехать.

— Куда?

— Артем, вернись на землю. Я тут с тобой, рядом. Мы кушать хотим. Кушатьььь

— А да, да. В кафе.

***

— Не обнимешь? — расправляю руки, стою перед входом. Нина вышла меня встречать с работы.

— Ты был в клинике? На массаж ходил? — она обнимает меня.

— Да, я оттуда. Мы договарились,