Избранная - Кира Уайт

Демонстративно закатываю глаза.

– Я всего лишь сказала, что не люблю рыбу, а ты с чего-то решил назвать меня гурманом.

– Я такого не говорил! – отпирается Йен.

– Но подумал! – не сдаюсь я.

Хмуро смотрим друг на друга, а потом одновременно улыбаемся. Отворачиваюсь и беру очередной орешек. Мне настолько комфортно с Йеном, как было только в присутствии очень близких мне людей. Мы знакомы всего ничего, но я не представляю, как буду обходиться без него уже через неделю или около того, когда мы доберемся до места. Вряд ли он захочет остаться где-то поблизости, тем более его задача будет выполнена.

Мельком бросив на него взгляд, замечаю, что мужчина тоже о чем-то задумался. Убираю в сторону орехи и чуть сползаю на подушке вниз, затаив дыхание от болезненных ощущений и стараясь не застонать. Йен поднимается с постели, быстро собирает мусор и выносит прочь из комнаты, запихнув остальную еду в рюкзак. Возвращается с черным пакетом, в котором я узнаю тот, куда он сложил лекарства в больнице Эллиса. Достает ампулу с золотистой жидкостью и шприц, в который сразу же набирает обезболивающее.

Закатываю рукав рубашки и протягиваю руку. Йен склоняется надо мной, уверенно втыкает иглу в вену и вводит препарат.

– Ты проходил медицинские курсы? Действуешь уверенно. – заговариваю я, когда он вынимает иглу и прикладывает ватку к месту укола.

Он поднимает голову, заглядывает мне в глаза и улыбается.

– Нет, я делаю это всего лишь третий раз в жизни. Первые два были чуть раньше вчера и сегодня. Решил, если напущу на себя серьезный вид, то ты не будешь волноваться, что я сделаю что-нибудь не то.

– Думаешь, теперь, после твоего признания, мне станет легче? – возмущаюсь я.

– Думаю, да. Ты получила обезболивающее, а теперь спи. – распоряжается Йен и укрывает меня одеялом.

– А ты?

– Я тоже буду спать. – он выключает в комнате свет, но оставляет включенным в ванной, расположенной по диагонали от спальни, а затем ложится на другую половину кровати.

Ничего не говорю по поводу того, что он улегся здесь же. Мне даже комфортнее оттого, что он не ушел, а остался рядом. Чувствую, как обезболивающее начинает действовать, дышать становится чуточку легче.

***

Когда дыхание Арин выравнивается, и девушка засыпает, Йен наконец отводит взгляд от ее умиротворенного лица. Он уже не пытается бороться с собой, когда ловит себя на том, что не может отвести от нее глаз. Как это случилось и почему, он не знает, но считает, что это именно тот случай, когда можно подчиниться судьбе, не сопротивляться и посмотреть, к чему все это приведет.

Йен уверен, сегодня ему не удастся сомкнуть глаз, он чересчур возбужден, даже холодный душ не помог. А всему виной близость блондинки, спящей рядом с ним на огромной кровати. Он знает, что Арин не проснется из-за большой дозы обезболивающего вперемешку с седативными, но все равно старается не шуметь, когда поднимается с постели, берет свой рюкзак и, бросив напоследок взгляд через плечо на спящую девушку, выходит из спальни. Спускается по лестнице на первый этаж и выходит на улицу, вдыхая прохладный ночной воздух. Искра мгновенно оказывается рядом с ним, и Йен, улыбаясь, поглаживает твердые пластины на загривке своего Искателя.

– Я отойду на полчаса, но буду поблизости. Присмотри за Арин. – Йен заглядывает Искре в глаза, та фыркает, толкает его мордой в плечо и отходит ближе к дому, завалившись прямо на декоративные кусты, которые с треском ломаются под тяжелым телом.

Мужчина усмехается и быстрым шагом направляется туда, откуда всего пару часов назад они приехали. Улыбка медленно сходит с его лица, Йен составляет мысленный список того, что нужно достать. Во-первых, это еда и вода, во-вторых, новая одежда, в-третьих, заживляющая мазь и крем от ушибов, еще не помешает прихватить упаковку пластырей, а лучше две. Всего в квартале от того места, где они остановились, расположился большой торговый ряд с разнообразными товарами, и Йен надеется найти там все необходимое. Взяв на входе две корзинки на колесиках и с длинными ручками, Йен продвигается от одной лавки к другой, набирая консервы, сушеное мясо, хлебцы, орехи, сухофрукты, вторую корзину полностью заполняет бутылками с водой. Заглядывает в аптеку и берет все необходимое на его взгляд. Продвигаясь дальше, находит ряды с одеждой. Долго не раздумывая, выбирает все необходимое себе и Арин, а затем разворачивается к выходу, отметив про себя, что справился даже быстрее, чем рассчитывал. Вновь оказавшись на улице и проходя мимо пустых домов с темными окнами, Йен вдруг чувствует странное волнение и, остановившись, прислушивается, ожидая увидеть ракшасов, но слышит только слабый ветерок в тишине. В городах по всему миру еще никогда не было настолько тихо, как в эти недели без людей. Свободно выдохнув, Йен продолжает путь, но тут же снова останавливается, почувствовав импульс, посылаемый Искрой. Это определенно точно сигнал тревоги. Выпустив ручки корзин из рук и оставив все, что выбрал, Йен бросается бежать.

***

Мне снятся глаза Йена, которые неотрывно смотрят на меня, его горячее тело, прижимающееся к моему, сильные руки, обнимающие меня. Но в одно мгновение все меняется, он с силой сжимает мое запястье, заставив скрипнуть зубами.

– Йен, мне больно. – шепчу я, но давление лишь усиливается.

Вдруг из легких выбивает весь воздух, и я вскрикиваю от боли, не сразу поняв, где нахожусь. Едва не срываюсь на визг, но сдерживаюсь в последнюю секунду, когда понимаю, что надо мной склонилась Искра. Она такая большая, что занимает практически все пространство в комнате. Искра тянет меня куда-то за руку с такой силой, что я упала с кровати, именно это меня и разбудило. От падения вышибло дух, и я, задыхаясь, не могу подняться. Искра, не останавливаясь, тянет меня прочь из комнаты, а я как выброшенная на лед рыба не могу сориентироваться в пространстве и хватаю ртом воздух. На меня накатывает паника. Она что, хочет меня съесть? Но зачем ей это? И почему начала она именно с руки? Огромным усилием воли толкаю панику прочь и стараюсь взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. Что-то не так. Несмотря на то, что Искра крепко держит мою руку, давление острых зубов не настолько сильное, чтобы прокусить кожу, но мне и без этого ужасно