Жажда искушения - Хизер Грэм

— Ладно, значит…

— В легких воды не обнаружено. Она умерла до того, как ее сбросили в воду.

— И раздели.

— Правильно.

— И перед тем у нее было половое сношение с мужчиной, у которого резус-положительная кровь нулевой группы…

— Как и у половины мужского населения земли.

— Итак, секс, потом удушение. Значит, убийца — мужчина.

— Если только она не встретила того, кто был на нее так сердит, уже после полового сношения.

— Но это должен быть кто-то сильный? Ли пожал плечами:

— Разумеется, не слабый ребенок. Но если подкрасться сзади со скрученным чулком наготове…

— Понятно. Тогда физическая сила не обязательна.

— Но и не исключена.

Марк раздраженно вздохнул:

— Стало быть, мы опять ничего не знаем.

— Похоже на то. Правда, еще не получен результат исследования содержимого ее желудка. Мы знаем, где она пила свою «кровавую Мэри», но с кем она ее пила? Может, мы определим, где она ужинала.

— И ужинала ли она в компании, — согласился Марк. — Я уже разослал фотографию и сделанный художником ее предполагаемый прижизненный портрет по окрестным ресторанам. Будем надеяться, что-нибудь выяснится.

— Непременно, — подбодрил его Ли Мин.

— И надеюсь, что это произойдет скоро, — добавил Марк.

Поблагодарив Ли, он позвонил в отделение, чтобы справиться о состоянии Грегори и Джона Mapсела. У обоих наметилось незначительное улучшение. Состояние Грегори из «тяжелого» перешло в «стабильное». Марк вздохнул с облегчением. Все, кто знал Грегори, считали его своим другом, он заслуживал самого лучшего. Если Богу не безразлично, что здесь происходит, он позаботится о Грегори.

Марсел внешне выглядел как вполне здоровый человек, но нет, из комы он пока не вышел и, разумеется, ничего не сказал. И все же врачи были настроены оптимистически.

Покинув заведение Ли Мина, Марк отправился к Энн Марсел домой.

Свернувшись клубочком на кушетке, Энн пила горячий шоколад и старалась убедить себя, что ей не нужно обращаться к врачу, который станет пичкать ее транквилизаторами, пока все это кончится. Тут она услышала стук в дверь и насторожилась.

— Энн!

Она не ответила. Может, он решит, что ее нет дома, и уйдет?

— Энн! — Марк продолжал колотить в дверь.

Отставив чашку и ощущая, как горячий шоколад разливается по всему телу, Энн тихо подошла к двери и прислушалась.

Марк стучал не переставая. Откуда, черт возьми, он знал, что она дома?

— Энн, разрази тебя гром, что с тобой? Открой дверь! Это Марк.

Она прислонилась спиной к двери и крикнула:

— Я знаю, кто ты, чтоб ты пропал!

На мгновение воцарилась тишина.

— Тогда… тогда почему ты меня не впускаешь?

Ответ был готов:

— Потому что ты самодовольный ублюдок, худший из всех.

— Что?!

— Ты ведь чуть ли не на блюдечке преподносишь суду невинного человека, в то время как сам являешься таким же подозреваемым, как он.

— Какого черта…

— Ах, какого черта? Да ведь ты тоже спал с ней, бессовестный мерзавец!

— Ну и что?

— Значит, тебя тоже можно подозревать!

— Но на мне не было ее крови!

— И тебя не искромсали ножом, и ты не лежишь в коме!

— Энн, позволь мне…

— Убирайся к черту!

— Так ты все равно не поможешь разрешить…

— Что разрешить? Ты — полицейский. А я — бывшая жена Джона Марсела. Если он выживет, увидимся в суде.

— Черт тебя побери, Энн…

— Я сказала: убирайся ко всем чертям!

— Нет.

— Сукин сын! Я вызову полицию.

— Я сам полиция.

— Есть и другие люди в вашем ведомстве, знаешь ли.

— Энн, прекрати, впусти меня.

— Почему, черт возьми, ты мне не сказал?

— Ты не спрашивала.

— И ты думал, что это не важно?

— Наша связь вовсе не была романом века, и мы не спали с ней в тот день, когда ее убили.

— Ах вот оно что! С ней у тебя был просто секс?

— Энн, я не намерен продолжать разговор через эту проклятую дверь, — вспылил он.

— В таком случае катись отсюда!

Она в ярости бросилась прочь от двери. Пусть неистовствует и пустословит. Она подошла к мольберту, на котором стоял эскиз портрета Синди, взяла карандаш и начала штриховать глаза.

Марк больше не стучал и не кричал.

Энн постояла с минуту, кусая губы, потом подкралась к двери и прислонила ухо, прислушиваясь.

Ничего.

Повернувшись, она чуть не задохнулась от неожиданности.

Он стоял в гостиной и наблюдал за ней, иронически подняв бровь.

— Черт бы тебя побрал, — выкрикнула она и бросилась в спальню. Он последовал за ней.

— Энн!

Она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но он успел просунуть плечо. Раздался скрип, и дверь повисла на одной петле.

Энн попятилась, разъяренная, как никогда в жизни…

И в то же время довольная тем, что он так настойчив.