Лакей и я - Валери Боумен

— Подожди!

Лукас оторвался от ее груди и весь обратился в слух.

— Все должно быть не так!

— Для этого, знаешь ли, нет никаких правил, — усмехнулся Лукас.

— Но ведь ты должен исполнять мои желания. А я хочу, чтобы ты сказал, как я могу доставить наслаждение тебе. Ложись на спину и говори, что надо делать.

— Что ж, хорошо. — Лукас вытянулся на кровати, положив руки под голову. На лице его застыла довольная ухмылка.

Взгляд Фрэнсис скользил по великолепному телу. Мужественное красивое лицо, широкие плечи, мускулистая грудь и плоский живот, покрытые жесткими темными волосками, длинные ноги. То, что гордо вздымалось между ними внушало благоговейный трепет. Было очевидно, что неудобств без одежды он не ощущал. Собственно говоря, с таким телом можно вообще не одеваться — зачем прятать такую красоту.

Она понятия не имела, что делать дальше, но положилась на инстинкт и легла сверху, прижавшись к его груди. Лукас судорожно втянул воздух и хотел было обхватить руками ее ягодицы, но Фрэнсис воскликнула:

— Нет!

— Что «нет»? — не понял он.

— Убери руки, пусть они остаются там, где были — у тебя под головой!

— Ты это серьезно? — в недоумении проговорил Лукас.

— Совершенно, — ответила она.

Фрэнсис потерлась сосками о его грудь, и в глазах его вспыхнуло пламя. Она мысленно усмехнулась: надо будет запомнить, — и стала его целовать так, как это делал он: от шеи, постепенно двигаясь вниз, к груди, животу, еще ниже… Судя по его хриплым стонам, она все делала правильно. Наконец, добралась она и до фаллоса. Ощутив довольно резкий мускусный запах мужчины, глубоко вздохнув, она неуверенно коснулась его губами. Лукас застонал — должно быть, ему нравится. Она устроилась поудобнее, опершись локтями о матрас по обе стороны от его бедер, и лизнула самый кончик фаллоса. Лукас опять с шумом втянул воздух. Вероятно, это ему нравится еще больше, судя по тому, что и так внушительных размеров орган словно потяжелел. Она некоторое время задумчиво рассматривала его, размышляя, что еще можно сделать, и, наконец, обхватила его губами.

Лукас едва не слетел с кровати. А Фрэнсис мысленно улыбнулась, очень довольная открытием.

Она отстранилась, обхватила фаллос ладонью и чуть сжала, намереваясь взять в рот.

— Пожалуйста, позволь мне касаться тебя, — взмолился Лукас.

— Нет! По крайней мере до тех пор, пока ты не скажешь, как еще я могу доставить тебе удовольствие.

Она слышала, как он с трудом сглотнул, и, довольная, лизнула кончик фаллоса. Он хрипло застонал, и она лизнула еще раз.

— Я могу делать все неправильно, — сообщила она доверительно. — Скажи, как надо?

— О боже… Ты все делаешь правильно.

— Но ведь можно сделать что-то еще…

— Возьми… возьми его в рот, — выдавил он наконец.

Фрэнсис растерянно моргнула. Конечно! Как же она сразу не сообразила? Она встала на колени, нагнулась, обхватила губами его кончик и вздрогнула от громкого стона. Чем дальше она принимала его в рот, тем громче он стонал, а когда она пустила в ход язык, он ахнул и прохрипел:

— Ох, нет, Фрэнсис…

Фрэнсис, опьяненная своей силой и властью, отпустила его. Подумать только: этот сильный роскошный мужчины целиком в ее власти! Она снова и снова принимала его в рот, и Лукас двигал бедрами навстречу ее жаждущему рту. В конце концов, она спросила:

— Что-то еще я могу сделать?

Лукас положил ладонь ей на затылок и, вновь притянув к своему мужскому достоинству, едва слышно выдохнул:

— Пососи его.

Она не заставила себя упрашивать, с радостью открыла рот и принялась работать языком.

— Фрэнсис, прошу тебя… — наконец взмолился Лукас и весь напрягся.

Она оторвалась от фаллоса и подняла голову.

— Что-то не так?

— Я больше не в силах выносить эту пытку. Пожалуйста, позволь мне заняться с тобой любовью.

Она прикусила нижнюю губу, улыбнулась, откатилась чуть в сторону и легла на спину.

— Пожалуй, уже можно.

Не теряя времени даром, Лукас впился ртом в ее грудь и легонько прикусил сосок, заставив ее выгнуться ему навстречу, потом раздвинул коленом ей ноги и вторгся во влажные глубины, но сразу остановился: Фрэнсис охнула и втянула воздух.

— Я делаю тебе больно? — Он нежно чмокнул ее в кончик носа.

— Нет, просто он у тебя такой большой, что, наверное, не поместится во мне.

— Я люблю тебя, — с улыбкой сказал Лукас и скользнул внутрь.

Фрэнсис пронзила острая боль, и она вскрикнула. Мать говорила ей, что будет больно, так что неожиданностью это не стало. Когда он стал двигаться, она ощущала только восхитительное чувство наполненности, а оказавшись целиком во власти потрясающих ощущений, забыла, что надо дышать. Вершины они достигли вместе, и на несколько минут в спальне воцарилась тишина. Дождь барабанил в окна. Гроза снаружи разгулялась вовсю, а они ее даже не заметили. Наконец, Лукас вышел из нее, перекатился на бок и, прижав ее к себе, прошептал, целуя в макушку:

— Это было самое удивительное событие в моей жизни.

— Ты это сказал только потому, что…

Лукас навис над ней и совершенно серьезно сказал:

— Фрэнсис, послушай, я обещал тебе не лгать, и сдержу обещание.

Она улыбнулась и прижалась к любимому.

— Очень хорошо. Я тебе верю. Знаешь, мне понравилось… играть: жаль, что раньше ты не сказал мне, что это так забавно.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Мы можем повторить это когда захочешь.

— Давай в следующий раз горничной буду я.

— Как угодно миледи. — Он завладел ее губами в долгом страстном поцелуе, а потом сказал: — Я хочу напомнить, что действительно готов увеличить сумму, которую сэр Реджинальд обещал твоим родителям.

— Не сомневаюсь, что они будут довольны, — сказала Фрэнсис. — Только, боюсь, отец опять все проиграет.

— У него не будет наличных, — сказал Лукас. — Я через своих поверенных установлю для него содержание, и он не сможет тратить больше, по крайней мере до тех пор, пока твоя сестра не выйдет замуж.

Фрэнсис подняла голову.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть сестра?

Лукас поморщился.

— После того как понял, что влюбился, я провел некое расследование, касающееся твоей семьи.

— Ты шпионил? — выгнула бровь Фрэнсис.

Лукас пожал плечами.

— Можно сказать и так.

— Вот, значит, как ты узнал мое полное имя.