Теперь командовать буду я - Татьяна Семакова

убил сразу же? Он уже разыграл партию. Если мы правильно поняли, все было так: он сделал на заводе заказ на антибликовые насадки, испортив либо само стекло, либо уже готовую продукцию, а потом украл их прямо из цеха. Вы не могли не обратить внимания на это, будучи человеком въедливым, о чем он прекрасно знал, общаясь с Вами долгие годы. Что потом? Сам организовал командировку или отправил к Вам якобы наводчика?

– Донесли сразу из нескольких источников, – хмыкнул отец, – он отговаривать еще принялся, мол, нет там ничего, только время тратить, но я был непреклонен, – мама закатила глаза, а он посмотрел на нее виновато, – кто же знал, что твоя красота свела моего друга с ума?

– Да все, кроме тебя, – отмахнулась она.

– Почему не сказала? – рыкнул отец, а мама съязвила:

– А ты подумай, – он подумал, вздохнул и продолжил:

– В общем, я настоял, и тогда он попросил снова взять этого своего племянника. Я разозлился, зачем мне придурок в отряде, но в итоге согласился. Жопу мою прикрывать стало некому, с таким замом опасно рядом-то находится, не то что в разведку идти, поэтому я позвал Замарина. Он так же отговаривал, не понимая, что на той местности можно ловить, но в итоге согласился.

– А Замарину навязали еще шестерых, – хмыкнула я, – в итоге в обоих отрядах оказались нужные люди.

– Этот человек, которого ты видел на горе, был сам Быстров.

– Не поленился приехать лично? – хмыкнул Сеня.

– Очень ему хотелось посмотреть мне в лицо и рассказать о своем хитроумном плане.

– Но ты, как обычно, оказался хитрее, – улыбнулась я. – На чем поймал?

– Взял на спор, – крякнул отец, – говорю: убьешь меня, когда моя жена станет твоей, – и спросил неожиданно: – Арсений, ты веришь Лизе?

– Абсолютно, – уверенно ответил он.

– Это правильно, только так и можно жениться. Если есть сомнения, то лучше повременить.

– Были, – сказал он честно.

– Как убедился?

– Она не смогла выстрелить в банку на моей голове.

– Тебя убедила банка? – недовольно подняла бровь. – Серьезно? Банка? Я тебе жизнь спасла, подставившись, между прочим, – и презрительно фыркнула.

– Жизнь можно спасти рефлекторно, – пожал плечами отец и задумался, – могила пустая?

– Так точно. Лично со Степаном раскапывали.

– Значит, Игнатьева не рискнули класть. Разумно.

– Его все-таки убили эти шестеро?

– Кого-то же надо было на носилках в отряд отнести. Не повезло парню. Впрочем, он был тем еще засранцем, хотя дело свое знал. В общем, я месяц пролежал в какой-то захудалом госпитале, в одиночной палате, пристёгнутым к кровати за ноги и одну руку. Как только ранение начало заживать, меня переправили сюда в моем же гробу, – я приоткрыла рот, а Сеня покачал головой:

– И ведь не придерешься.

– А какой смысл отступать от плана? Дом его Кузнецов подготовил к тому моменту, подвальчик укрепил, вбил цепь, меня в кандалы, и так я и жил. Он приходил каждый день, приносил еду и воду. Не могу сказать, что шиковал, но в командировках, бывало, и похуже ели. Цепь довольно длинная, вы видели, я даже мог размяться, окна есть – свет белый так же видел. Прикинул и решил не торопиться, вел себя спокойно, подолгу с ним разговаривал, как раньше.

– Он расслабился и начал обсуждать с тобой свои задумки?

– Не сразу, но да. Поначалу он хотел сам жениться на твоей маме, оставив вас в затруднительном положении. Я мог предположить, что ты согласишься, дорогая, – повернулся он к ней, – и сразу хочу заметить, что я бы все понял. Завод всегда много значил для твоей семьи, выйти замуж, чтобы его не потерять, было обычным делом. Но ты, – и ткнул в меня пальцем, а потом вспомнил разговор в подвале и сдулся, – в общем, я был расстроен. К счастью, Федор был расстроен не меньше, постоянно названивал тебе по громкой связи. Я бы мог даже что-то выкрикнуть, предупредить, но слишком сильно хотелось увидеть тебя еще хоть раз. К тому же, я слышал, что ты играешь, и откровенно злорадствовал про себя, изображая душевные муки.

– Почему он просто не пристрелил Виталия? – нахмурилась я. – Вряд ли я бы смогла еще раз выйти за кого-то. Мы бы просто сожгли этот чертов завод, наслаждаясь видом.

– Он и собирался, – пожал плечами отец, – но я снова его переиграл. Я понял, что раз ты это сделала, значит пока не готова взять на себя управление. А если ты сомневаешься, значит дело не выгорит.

– Это правда, – согласилась я, – на тот момент это было невозможно. К тому же, облапошить заказчиков мне здорово помог Князев, а он тогда еще сам из себя особенно ничего не представлял. Ни связей, ни возможностей. Одни амбиции.

– Он всегда мне нравился, – сказал отец, а у Сени полыхнули глаза, – но я выдохнул с облегчением, когда узнал, что ты вышла не за него. Ты была бы не просто равнодушна, а глубоко несчастна.

– Так это ты придумал эту схему с подменой материалов?

– Конечно, Пал Палыч бы заметил, рано или поздно, я был в этом абсолютно уверен. А это зацепка для тебя, на будущее. Ты ведь от него узнала? Плюс ко всему, там Матвей в завязке с двумя действующими лицами. В общем, шансы были.

– Пронька женится, – улыбнулась я, а отец следом за мной. – Мы ездили к деду все вместе.

– И Лиза, конечно, не предупредила и начала валять с ним дурака, – пожаловался Сеня, сурово на меня нахмурившись, – стояли там со Степаном как два идиота.

– С них станется, – отмахнулся отец, – чуть завод не разгромили на пару. Буквально, между прочим. Эти двое развели костер на складе, когда им было лет по восемь. Мне тогда дед сказал, пойдет в армию – бери его под свой контроль, иначе закончит либо очень быстро, либо совсем безрадостно.

– В детстве ты была не так умна, – фыркнул Сеня, а я насупилась, – значит, оставляли хлебные крошки и тянули время, – отец кивнул, – мудро.

– Федор считал себя очень умным, делал все через Кузнецова и той шестерки. Одного пристроил