Золотая кровь 2 - Ляна Зелинская

−Рибейро? — герцог на мгновенье задумался, а затем ответил вполне равнодушно: − Простите, но, я не знаю такого сеньора. Слышал о каком-то Рибейро с юга, но близко не знаком.

— Очень жаль, — произнёс сеньор Виго, вставая. — Что же, спасибо за приятную беседу. Кстати, я пообщался с мейстером Лопесом в банке, и мне он показался достаточно компетентным для того, чтобы занять должность управляющего. Но если у вас есть какой-то другой кандидат, я, разумеется, готов его рассмотреть. В этом вопросе, сеньор Алваро, я доверяю вашему опыту.

— Я совершенно не возражаю против мейстера Лопеса, — учтиво ответил сеньор Дельгадо и тоже встал, чтобы проводить гостей. — Завтра же предлагаю утвердить его в этой должности. Я велю ему прислать вам бумаги, если угодно.

— Если вас не затруднит.

−Со своей стороны, я очень рад познакомиться с вами и вашей кузиной. Вы очень приятные собеседники и я с удовольствием продолжил бы знакомство, тем более что теперь мы ещё и деловые партнёры, − произнёс с улыбкой сеньор Дельгадо и протянул сеньору Виго конверт. − Буду рад пригласить вас на турнир по конкуру * в Алегрию. Я выставляю там две перкасных лошади, и там будет на что посмотреть.

−Разумеется, мы примем ваше приглашение, сеньор Алваро, − кивнул сеньор Виго, забирая конверт, и уже в дверях произнёс: − Красивые картины, особенно ваш портрет. Очень реалистично. Кто художник?

−Боюсь, это имя вам ничего не скажет. К сожалению, его уже нет с нами, − ответил герцог, распахивая перед гостями дверь. — Было приятно увидеть вас здесь.

На этом совет директоров был закончен, и гости покинули Дом Искусства.

*Конку́р (фр. concours hippique — конные состязания) — соревнования по преодолению препятствий в определённом порядке и определённой сложности и высоты, проходящие на конкурном поле.

Глава 18. Акульи зубы

— Что скажешь, Эми? — задумчиво спросил сеньор Виго, когда они отошли от здания на достаточное расстояние. — Ты что-нибудь заметила? Что скажешь о герцоге?

— Сеньор Дельгадо был совершенно спокоен, когда вы спрашивали о карточке и портрете, и я бы подумала, что он, и правда, ничего об этом не знает, — ответила Эмбер негромко. — Но насчёт сеньора Рибейро, как мне показалось, он не был искренним. Я думаю, он его знает.

— А насчёт Сердца Ангела?

— Э-э-м, я не знаю, — пожала она плечами. — Когда он спросил об ограблении, то сделал вид, что это просто праздное любопытство, но мне показалось, он тщательно скрывал свои эмоции.

— Да, мне тоже так показалось. А почему ты так подробно расспрашивала его об ольтеках?

— Ну, я увидела, что ему это интересно и постаралась его отвлечь. Так он мог бы невзначай рассказать больше, — быстро соврала Эмбер, — такой разговор располагает к себе.

— Н-да, пожалуй, ты права, — улыбнулся сеньор Виго и взглянул на неё искоса. — Сеньор Дельгадо и в самом деле рассказал немало любопытного. А ещё больше не рассказал.

— И что же он не рассказал? — спросила Эмбер, взглянув на своего спутника.

— Всё это… Сердце Ангела, Дельгадо, моя мать, ненависть между отцом и герцогом, это общество «Теолькун» и нападение на отца, и даже этот граф Вальярдо, и граф Сильвио Морено… Всё это как-то связано, теперь я совершенно отчётливо это понимаю. Оливия и этот неизвестный Рибейро, о котором молчит герцог и даже чупакабра. Всё связано. И нам нужно узнать побольше о том, что случилось двенадцать лет назад.

— Двенадцать лет назад? — глухо спросила Эмбер. — Почему?

— Ты видела картины в кабинете герцога? И его портрет?

— Видела…

— Знаешь, чьи это картины? — спросил сеньор Виго, остановившись и повернувшись к Эмбер.

— Какого-то очень талантливого художника, — уклончиво ответила она.

— Не просто художника. Это картины моей матери. В том числе и портрет самого сеньора Дельгадо. А что он ответил на мой вопрос? «Это имя вам ничего не скажет», − голос сеньора Виго прозвучал горько. — И что он сказал об этом графе Вальярдо? Погиб при загадочных обстоятельствах двенадцать лет назад. Она тоже погибла двенадцать лет назад, и тоже при странных обстоятельствах. И это не может быть простым совпадением. Мы должны узнать кто этот граф. Ведь у него наверняка остались жена или дети…

Эмбер только молча кивнула, потому что не могла ничего произнести вслух.

Граф Вальярдо… Её отец. А она Эмилиэна Беатрис Вальярдо или просто Эмбер, как он её называл. И теперь она оказалась в самом центре всей этой истории.

Сеньор Виго ещё о чём−то рассуждал вслух, а она шла к коляске, словно в тумане. Внутри неё бушевали противоречивые чувства и всё, что обрушилось на неё только что, не давало упорядочить мысли. Так внезапно всё запуталось в ещё более сложный клубок.

— Только в газете «Которра»! Ограбление особняка гранд−канцлера! Эйфайры на фиесте! Чем ответит сенат?! Только в газете «Которра»! Премьера «Сына Луны» состоится! Все билеты уже раскуплены! Только в газете «Которра»…

−Подожди минутку, Эми, я куплю газету, − сеньор Виго достал портмоне и махнул мальчишке−разносчику.

А Эмбер подошла к коляске и остановилась, пытаясь совладать с чувствами и успокоиться. Мануэль дремал на козлах, надвинув на лоб шляпу, Джукко с его кортесами последовали за сеньором Виго.

Под сенью огромного дерева, растущего у подъездной аллеи Дома искусств, было совсем прохладно и даже сумрачно. Эмбер остановилась в тени и потёрла холодной ладонью лоб.

−Сеньорита? Вы обронили, − кто−то тронул её сзади за локоть.

Она вздрогнула, резко обернулась и увидела невысокого мужчину, похожего на обычного конторского работника, который стоял прямо перед ней. Он возник из ниоткуда, будто прятался за деревом, поджидая именно её.

И как он смог оказаться позади неё так внезапно и подойти абсолютно бесшумно?

Мужчина сунул ей в руки какое−то украшение, практически опутав им запястье, и тут же притронулся пальцами к шляпе в жесте извинения.

Эмбер взглянула на свою руку — на ней повисла вощённая чёрная нитка, на которой болтались три острых акульих зуба.

Ожерелье−предупреждение…

−Тибурон* велел напомнить про должок, анхелито. Он ждёт от тебя то, что ты обещала. У тебя три дня, а не то за твою голову дадут столько золота, сколько влезет в лодку, − тихо произнёс мужчина и, взглянув куда−то поверх головы Эмбер, добавил, чуть ухмыльнувшись: — Вы прямо сияете, сеньорита. Должно быть, приятный денёк в обществе молодого сеньора?

Он подмигнул, снова приложил два пальца к шляпе и тут же исчез