Стань моим мужем, дракон! - Ольга Ярошинская

Шшаса плюнула в сухой кустик и тот, вспыхнув огнем, мгновенно сгорел до самого корня. А Геррах отстраненно заметил, что желтый песок словно отодвигается вниз, а в спину вновь потянуло свежим ветром.

– Мы уходим, дракон! – поспешно выкрикнул один из магов. – Мы не станем преследовать ни тебя, ни твою женщину!

Геррах хотел похвалить его за сообразительность, но изо рта вырвалось лишь рычание и пламя. Люди с криками разбежались кто куда, а он, повернув голову, без особого удивления увидел черный край крыла. Шшаса вопросительно шикнула, и дракон подтвердил, что она не нужна ему больше. А потом взмахнул крыльями и взмыл вверх, к раскаленному добела солнцу.

Мир покачнулся и рухнул вместе с горсткой людей, обломками скал и пустыней. Если бы дракон глянул вниз, то заметил бы, что Шшаса ослушалась и подошла к мясу, но он смотрел в небо – голубое, как глаза его шехсайи.

***

Я вышла под солнце, и мои глаза тут же заслезились от невыносимо яркого света. Геррах сказал ждать, и я понимала, что ничем не помогу ему, а скорее только помешаю. Филипп мог почуять мой страх и использовать его против меня же. Я потерла шею, вспомнив отвратительное удушье, которое он умел вызывать. Но сидеть и ждать оказалось так тяжело! Я пыталась занять себя чем-то и сделать артефакт из пуговиц, но никак не смогла сосредоточиться, возвращаясь мыслями к своему дракону.

Вдруг Филипп придумал очередную пакость? Может, Геррах попал в ловушку? Что, если он уже мертв?!

Голубое небо, желтый песок, цвета такие нереально чистые, яркие, что больно глазам. Я вглядывалась в дрожащую маревом даль, пытаясь разглядеть там ящера с путником на спине, но горизонт был чист.

На мое лицо упала тень, и я запрокинула голову, думая, что увижу птицу, и мое сердце подпрыгнуло и затрепыхалось часто-часто, как будто пытаясь выскочить из груди, где ему вдруг стало тесно. Огромный черный дракон скользил по небу, расправив крылья, и я не удержала криков восторга. Подпрыгнула на месте, радуясь как ребенок, и замерла, прижав руки к груди и завороженно наблюдая за полетом.

Сила, мощь, свобода – дракон был живым их воплощением. А когда он спустился на землю и выпрямился уже человеком, громче всего в нем пела любовь. Я кинулась к Герраху, обняла его, прижимаясь так крепко, как только могла, и его сильные руки обвились вокруг моего тела.

– Ты жив, ты победил, – бормотала я, гладя его лицо.

– Было б там что побеждать, – презрительно фыркнул он.

– Значит, Филипп мертв? – переспросила я.

Геррах отвел меня в ущелье, усадил в тень и подробно рассказал о произошедшем: как он с Шшасой обошел магов с тыла, как наблюдал за отрядом какое-то время, выведав и планы, и то, что у магов из-за летучих колесниц истощились силы. И как Филипп был уверен в своей неуязвимости из-за моего артефакта и поэтому отошел в сторону, где Геррах его и подловил. Филипп пытался воспользоваться своей мерзкой магией, но она оказалась бессильна против моего бесстрашного дракона.

– Он точно умер? – спросила я снова. – Точно-точно? Ты уверен?

– Я не хочу пугать тебя подробностями, шехсайя, – ответил Геррах, перебирая мои волосы. – Никаких сомнений. Вот только твое кольцо при обороте я потерял. А может, моя чешуя вернулась на свое законное место, не знаю… Хочешь, потом надери с меня, сколько тебе надо.

Я улыбнулась и прижалась к его груди, но тут же встрепенулась:

– А маги?

– Они решили, что будет умнее вернуться в Аль-Малену, – усмехнулся Геррах. – Думаю, мне тоже стоит туда наведаться через какое-то время.

– Зачем? – воскликнула я.

Но Геррах поцеловал меня, уйдя от ответа, и вскоре нам было не до разговоров.

– Ветер моих крыльев, – шептал он, лаская меня. – Я будто чувствовал тебя рядом. Ты словно часть меня, Амедея. Моя душа…

А потом он перешел на свой язык, и я опять едва разобрала половину слов, но была уверена, что все они о любви.

***

Мы собрались в путь, когда верхушка солнца расплавилась над горизонтом. Теперь, в сумерках, я отчетливо видела, что кайма в северной стороне – это горы, далекие красные горы моего дракона, который терпеливо ждал, пока я закреплю поклажу на его спине, а потом и сама устроюсь удобнее между крыльями. Я не боялась его совершенно, несмотря на устрашающий вид, ведь музыка, что в нем пела, осталась такой же.

Дракон повернул голову и, аккуратно подцепив зубами одеяло, подтянул его выше.

– Не замерзну, – улыбнулась я. – Ты горячий.

На широкой спине Герраха было куда удобнее, чем на юркой костлявой Шшасе. Завернувшись в одеяло, я оперлась спиной на высокий гребень, ухватилась руками за шип передо мной.

Дракон взмахнул крыльями и взлетел вертикально вверх, так что земля как будто упала, а небо обрушилось сверху. Ветер, принесший запахи неведомых трав и цветов, развевал мои волосы, близкие звезды зажигались одна за одной, и я летела к самой яркой из них над вершинами гор, которые становились все ближе.

Глава 19. Красные горы

Мы подлетали к красным горам, и я не могла отделаться от чувства, что все это уже было. Словно я оказалась в своей мечте, которая вдруг стала явью, или во сне. Я уже видела это когда-то! А теперь и по-настоящему летела на драконе над зеленым морем леса, и ветер гнал волны по верхушкам деревьев. Упоительные ароматы, простор, тяжелое влажное небо, набрякшее тучами, и столько зелени! Густой, сочной, темной… Иногда лес прорезали синие ленты рек, мелькали пестрые пятна лугов, покрытых цветами. Я вскрикнула, заметив стадо пугливых оленей, которые бросились прочь от драконьей тени, и мне хотелось смеяться от восторга.

Когда тучи угрожающе потемнели, Геррах решил спуститься.

– Нельзя летать в грозу, – пояснил он, когда мы оказались посреди просеки. – Мне-то ничего, а вот ты можешь пострадать от молнии.

Я достала из тюка последнюю смену одежды, и дальше мы пошли пешком. Геррах шагал уверенно, как будто знал эти земли вдоль и поперек, и крепко держал меня за руку. Иногда я ловила