Сведенные судьбой - Лиза Клейпас

насколько уединенно они с сестрой прожили большую часть жизни. Эверсби само по себе было целым миром. Беспорядочно выстроенное имение времен короля Якова располагалось между старыми лесами и труднодоступными зелеными горами и практически не перестраивалось в течение двух веков. Унаследовав графство, Девон тут же занялся первоочередными ремонтными работами в главном доме, но для того, чтобы обновить все, требовалось еще много времени. Всего два года назад сюда провели водопровод и канализацию. До этого использовали ночные горшки и уличные отхожие места. Пандора, которая вела Габриеля по усадьбе, сказала с мрачным юмором:

— Меня вот только-только приучили к удобствам.

Событие дало возможность Габриелю познакомиться еще с двумя Рейвенелами: с младшим братом Девона Уэстом и старшей сестрой Пандоры леди Хелен. Габриелю сразу понравился Уэст — обаятельный повеса, остроумный и учтивый. Как управляющий хозяйством в поместье и ведущий дела с арендаторами, он быстро вник во все их нужды и заботы.

Леди Хелен, которая приехала сюда вместе с мужем, мистером Ризом Уинтерборном, была более сдержанной особой, нежели близняшки. В отличие от неопытной Пандоры, которая лучилась энергией, и от Кассандры с ее искрящимся очарованием, она обладала прелестью сдержанной серьезности. Платиновая блондинка, тонкая и грациозная, Хелен казалась такой же бесплотной, как фигуры с полотен француза Вильяма Адольфа Бугро.

Лишь немногие могли представить, что эти двое составляют пару: такое изящное создание, как Хелен, и такой мужчина, как Риз Уинтерборн — крупный, черноволосый валлиец, чей отец был бакалейщиком. Теперь владелец крупнейшего универсального магазина в Англии, Уинтерборн обладал значительной финансовой силой и был известен неистовым и решительным нравом. После женитьбы, однако, Уинтерборн стал казаться более снисходительным и добродушным, легко улыбался, чего Габриель не замечал за ним прежде.

Они встречались несколько раз за последние четыре года на собраниях правления компании, производящей гидравлическое оборудование. Уинтерборн показал себя прагматичным и порядочным человеком с отменной интуицией и проницательностью в деловых вопросах. Уинтерборн привлекал Габриеля отсутствием лоска и манерности, но вращались они в совершенно разных кругах и никогда не встречались вне деловой обстановки.

И вот теперь, судя по всему, Габриелю и Уинтерборну придется видеться чаще. Не только потому, что оба вошли в семью, чьи члены были тесно связаны друг с другом, но еще и потому, что Уинтерборн стал наставником Пандоры. Последний год он поддерживал свояченицу, давал советы по части ее игровой компании и взял на себя обязательство продавать игру в своем магазине. Пандора не делала секрета из того, что обожает этого человека и благодарна ему. На самом деле она буквально заглядывала зятю в рот и сияла всякий раз, когда он проявлял к ней внимание.

Увидев, как им уютно друг с другом, Габриелю пришлось побороть в себе неожиданный приступ ревности. Его это потрясло. Он никогда не был ревнивцем или собственником по отношению к кому-либо, считая себя выше таких мелких эмоций, но когда дело касалось Пандоры, в нем просыпались самые примитивные инстинкты. Всю ее он хотел только для себя — каждое слово или взгляд, каждое прикосновение ее руки, каждую искру света в ее волосах и каждое дыхание, слетавшее с ее губ. Он ревновал жену даже к воздуху, который касался ее кожи.

А Пандора была решительно настроена на то, чтобы остаться независимой, как маленькое суверенное государство, которое боится быть завоеванным и покоренным сильным соседом. Каждый день она добавляла все больше условий в свой список, определяющий границы между супругами, как бы воздвигая неприступную стену.

Как-то Габриель заговорил об этом наедине с Фебой, она, скептически посмотрев на брата, сказала:

— У нас в мясной кладовой лежат кое-какие продукты, которые по времени старше, чем твои отношения с Пандорой. Ты не можешь ожидать беззаветной любви и преданности от девушки, с которой познакомился меньше двух недель назад.

Пандора подняла лицо навстречу ветру, и Габриель очнулся от воспоминаний. Ему стало интересно, что происходит сейчас в ее без устали работавшей голове. Габриель, убрав с ее щеки выбившийся из-под шляпки локон, спросил:

— О чем думаешь? О свадьбе? Или о твоей семье?

— О ромбе, — рассеянно ответила Пандора.

Габриель вскинул брови:

— Ты имеешь в виду параллелограмм с равными противоположными непрямыми углами?

— Да. Кузен Уэст сказал, что остров Райд по форме напоминает ромб. — Дотронувшись рукой в перчатке своих губ, она заметила: — Острова тоже могут быть в форме ромба. Ромбовидные.

Габриель покрутил крохотный шелковый цветок у нее на шляпке.

— Ромбофобия, — сказал он, вступая в игру. — Боязнь ромбов.

Чем заслужил непринужденную улыбку. Ее синие глаза засветились озорством.

— Ромбокульт. Поклонение ромбу.

Погладив ее по щеке, Габриель тихо проговорил:

— Мне нравится поклоняться тебе.

Судя по всему, Пандора не услышала его: ее ум был поглощен игрой в слова. Улыбнувшись, муж заключил ее в объятия. Пароход подошел к причалу.

Сойдя на берег, они отправились на остановку конки, которая должна была отвезти их на променад в миле отсюда. А тем временем его камердинер Оукс командовал носильщиками, которые выносили хозяйский багаж с парохода.

От променада до «Эмпайра» было пять минут езды на экипаже. Это был процветающий отель с видом на море, оснащенный всеми современными удобствами, например гидравлическими лифтами, которые доставляли вещи на любой этаж, в номерах имелись собственные ванные комнаты.

Пандора, которая раньше никогда не жила в таких отелях, как завороженная разглядывала пышную обстановку, отмечая каждую деталь интерьера, выдержанного в бело-голубых тонах: мраморные колонны, вручную расписанные обои, итальянскую штукатурку. Метрдотель не мог не заметить интереса Пандоры и тут же предложил паре молодоженов показать вверенное ему пространство.

— Спасибо большое, но… — начал Габриель.

— Нам очень понравится экскурсия, — воскликнула Пандора, чуть не подпрыгнув, потом опомнилась и застыла на месте в запоздалой попытке продемонстрировать собственное достоинство.

Габриель спрятал улыбку.

Воодушевленный ее энтузиазмом, метрдотель предложил ей руку и повел по отелю. Габриель следовал за ними. Сначала они посетили картинную галерею, где их гид с гордостью указал на прекрасные портреты членов семьи владельца отеля и на пейзажи Тёрнера. Здесь также висели изображения детей и собак известного голландского мастера Яна Стена.

Затем они отправились во французский ресторан при отеле, где Пандора была приятно удивлена тем, что в главном зале предусматривалось общее пребывание мужчин и женщин. Метрдотель заверил Пандору, что мужчины и женщины обедают вместе во всех первоклассных ресторанах отеля и что такая практика уже повсеместно распространена в Париже. Словно выдавая величайший секрет, он украдкой указал на столик, который занимал индийский принц со своей женой, а потом на другой, за которым восседал американский финансист с супругой и дочерью.