Инфернальные чары - Хелен Харпер

Я переварила это, после чего перешла к следующему вопросу.

— Почему вы думали, что викарий церкви Святого Эрбина скажет мне об этом? Если на вход в склеп нельзя наткнуться случайно, откуда ему знать о существовании туннеля?

Финнеган моргнул.

— Потому что вход в туннель расположен в доме священника.

— В доме священника?

— Вскоре после того, как мы изменили свои обычаи, церковь выкупила у нас ту территорию. Подозреваю, тогда они боялись, что мы вопреки своим заверениям продолжим расхищать могилы. Они хотели удостовериться в безопасности кладбища. Они переделали здание в жилье для того, кто будет занимать должность в церкви Святого Эрбина. То здание до сих пор принадлежит церкви, детектив Беллами. И нынешний викарий — преподобный Найт, если я не ошибаюсь — сейчас живёт там. Вход в туннель — в подвале его жилища.

Глава 23

Я затарабанила в дверь Найта. Когда он не открыл сразу же, я затарабанила снова. Он допоздна задерживался в церкви, чтобы цеплять прохожих и пытаться разубедить их от желания наведаться на территорию вампов, но он не работал так поздно. Он дома. Я была в этом уверена.

Спустя добрых пару минут, когда я уже подумывала выломать его чёртову дверь, раздался скрежет замка. Дверь распахнулась, и сонный и встревоженный Найт, одетый в полосатый халат и клетчатые тапочки, уставился на меня.

— Детектив Беллами? Что вообще могло вам понадобиться в такой час? — затем он, похоже, внезапно вспомнил, кто и что я такая, и на его лице отразился страх.

Мне было всё равно. Я силой протолкнулась внутрь, и он поспешно отступил.

— Туннель, — прорычала я. — Почему вы не упомянули его ранее?

— Я… я… — пролепетал он, бледнея. — Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Я напомнила себе, что я обученный детектив полиции, а не головорез, заявившийся с угрозами. Я выдохнула и опустила руки вдоль боков, чтобы казаться менее угрожающей. Неважно, что я вдвое меньше Найта по габаритам; я сверх — по крайней мере, насколько мы оба знали. С точки зрения преподобного Найта, это делало меня очень опасной и очень угрожающей.

— В вашем подвале имеется люк, — сказала я. — Он ведёт в туннель. Туннель выходит на поверхность в склепе на вашем кладбище. Двести лет назад гули использовали этот туннель, чтобы получить доступ к кладбищу и незаметно переносить захороненные там тела, — я выждала мгновение. — Почему, во имя всего святого, вам не пришло в голову упомянуть это ранее? — я посмотрела ему в глаза. — Хорошо подумайте, прежде чем отвечать.

Найт бесполезно открывал и закрывал рот, его взгляд метался из стороны в сторону. Если он ожидал, что кто-то выскочит из тени и поможет ему, то сильно ошибался.

— Я не бывал в подвале, детектив Беллами, — произнёс он дрожащим голосом.

— Вы прожили тут почти год. Как такое вообще возможно?

Он сделал беспомощный жест.

— Там заперто, и у меня нет ключа. Я всё собираюсь разобраться с этим и нанять слесаря, чтобы поменять замок, но Редж сказал, что там ничего нет.

— Редж?

— Реджинальд Бакстер. Мой предшественник, — Найт покрепче затянул пояс халата на талии. — Я говорю вам правду. Зачем мне лгать?

— Покажите мне.

— Сейчас? Это не может ждать до утра?

Я заскрежетала зубами.

— Нет, это не может подождать. Покажите мне чёртову дверь.

Я потянулась к арбалету за спиной, и Найт вздрогнул. Я отстегнула его и бросила на пол, куда он приземлился с гулким ударом. Викарий подпрыгнул, а я подняла ладони и смягчила свой тон.

— Я ношу арбалет не потому, что легально имею на него право как детектив Сверхъестественного Отряда, а потому что я боюсь. За последние два месяца я умерла трижды. Если этого недостаточно, чтобы напугать кого-то, то я уже не знаю, чего будет достаточно. Хуже всего то, что мои смерти — сейчас не главный повод для моего беспокойства. Что поистине волнует меня, так это то, что где-то на свободе разгуливает мужчина, убивший минимум двоих. Он крал трупы оборотней ради какого-то отвратительного рецепта в старой книге. Он опасен. Я боюсь того, что он может сделать дальше, — я покачала головой. — Нет. Не боюсь. Я в ужасе. Если он пользовался вашим подвалом, чтобы пробраться под кладбище и похитить тела чьих-то близких, мне надо знать.

Найт уставился на меня.

— Я не… он не мог… нет никакой… — его плечи сгорбились. — Это в той стороне.

Он провёл меня по коридору. Это был большой дом для одного человека, и большая часть комнат казалась скудно обставленной. Я подозревала, что это не из-за особенно спартанского образа жизни Найта, просто он не дал себе достаточно времени, чтобы сделать этот дом своим.

Когда мы дошли до двери в дальнем конце коридора, миновав несколько больших коробок с этикетками, помечающими их содержимое, я наконец-то осознала правду.

— Вы не думаете, что останетесь здесь, не так ли? Вы прожили здесь несколько месяцев, но даже не закончили разбирать вещи.

Найт поколебался, держа ладонь на дверной ручке.

— Не вы одна в ужасе, детектив, — прошептал он.

Чёрт. Он говорил правду насчёт всей этой ситуации.

— Простите, — я остановилась. — Вы правы. Мне лучше вернуться утром. Несправедливо по отношению к вам делать это сейчас. Это может подождать. Вы не преступник и не заслужили, чтобы вас выдёргивали из постели посреди ночи. Это было бестактно с моей стороны.

Он повернулся ко мне лицом.

— Нет, это не так. Вы пытаетесь защитить наше общество, и я тоже, но в своей манере. Просто так уж получилось, что вы добиваетесь больших успехов, чем я.

— Я в этом не так уверена, — я посмотрела ему в глаза, и мы разделили момент взаимопонимания. — Я пойду.

— Нет, — Найт покачал головой, поджав губы в мрачную линию. — Вы уже здесь. Я не смогу заснуть после того, что вы мне сказали. Мы должны сделать это.

Он был сильнее, чем осознавал.

— Давайте сделаем это вместе.

— Хорошо, детектив. Хорошо, — он выдавил улыбку.

Преподобный Найт повернулся и открыл дверь. Он вытянул руку и щёлкнул выключателем. Электричеству потребовалось пара секунд, чтобы включиться, а потом нашему взгляду открылась шаткая деревянная лестница, ведущая внутрь.

Я сглотнула. Сейчас стояла глухая ночь, и я спускалась в сырой подвал с викарием в халате. Что же могло пойти не так?

Ступени скрипели до самого низа, и стены как будто сужались вокруг нас по мере