Чертенок с пушистым хвостом - Елена Рудская

«Что, мол, хозяйка жрать на кухню втихушку идешь? И без меня?!»

Этому, что день, что ночь, все равно перекусить не откажется. Кинула ему в миску кусочек колбаски, чтобы не шумел и прошипела в микрофон:

— Але…

— Машка… — Марка помолчала, собираясь с духом, а потом бухнула с отчаянной решительностью, как в воду кинулась. — Я сошла с ума.

Я стукнула себя ладонью по лбу и закатила глаза.

— Тоже мне новость. Ты специально позвонила под утро, чтобы мне об этом рассказать?! Когда ты в нем была, мне интересно?

— Машк… я переспала с Максом…

Я чуть не села мимо стула, зацепив по пути чашку, но успела ее подхватить, чуть не уронив при этом телефон. Бон, явно хотевший попросить добавки и уже поднявший лапку, испуганно шарахнулся в сторону.

— Со Спа… Он что приставал к тебе?!!!

Но Марка поразила меня во второй раз хорошо хоть я успела сесть поэтому только вытаращила глаза, услышав:

— Нет, я к нему…

— Мар… ты сбрендила?!

— Ну да. — мрачно подтвердила подруга. — Я же тебе говорю…

— То есть ты завезла несчастного парня к себе на дачу и там изнасиловала? — уточнила я на всякий случай.

— Ну не совсем так, но суть ты ухватила верно. Он туда сам притащился за мной. Никто его не звал.

— И за это ты его… того?

— Я велела ему проваливать, но у него машина заглохла. пришлось остаться.

Сдается мне Максик навешал ей лапши на уши, видела я его джип. Такие через болото пройдут, если надо. Тут как говорится: чего хотел — на то и нарвался. А вот Марка, как в эту западню залезла? Хотя непохоже, что она была сильно против.

Подруга засопела:

— Чего молчишь?!

— А что тебе сказать? — с немалой долей ехидства осведомилась я. — Поцеловала ты его первой, эм-м-м-м…. домоглась тоже. После всего этого дела тебе осталось, как порядочному человеку только жениться на нем.

— Соколова!!!!

Я поморщилась, отодвигая трубку от уха.

— Что «Соколова»? Кстати, Марка, там семейка не сахар, это я тебе сразу говорю. У них по этикету встают и по нему же спать ложатся.

По повисшей тишине в трубке я догадалась, что Марка сейчас всерьез размышляет, как добраться до моего дома, чтобы жестоко отомстить, не дожидаясь утра.

— Я не собираюсь с ним встречаться. — мрачно выдавила она наконец. — Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Потому что, Марик, похоже Стрижаев о твоих планах не в курсе. И он-то уж точно собирается. А теми темпами, которыми вы все это творите, следующий этап — это знакомство с родителями.

Марта похоже решила прикинуться блондинкой и благодушно отмахнулась.

— Тогда тем более нечего переживать. После знакомства со мной они его на Малибу отправят учиться лишь бы подальше от меня.

— Или отправят тебя куда-нибудь. Малибу или Гавайи не обещаю, но не ближе Сибири точно. Марка, ты похоже слабо себе представляешь на что способны такие люди, чтобы уберечь кровинушку от плебейки.

— А ты сериалов пересмотрела. — огрызнулась подруга. — Ладно, утро вечера яснее, там решу чего делать. Бай-бай, зануда.

В трубке раздались короткие гудки.

Марта, решительно взбив в десятый раз подушку, злобно уставилась в потолок, но сон не шел. Память все подсовывала под нос случившееся несколько часов назад. Зачем соврала Машке, что была на даче и сама не знала. Какая-то смешная попытка. Как будто, если рассказать все чуть-чуть иначе это что-то изменит. Было бы очень удобно думать, что ее приволокли в квартиру насильно, но факт оставался фактом: в квартиру вредного блондина она пришла ножками. Сама. Любопытство что ли замучило или что другое, но сомнения зашевелились только, когда она услышала щелкнувший за спиной замок.

Макс даже пошутил что-то про Синюю Бороду, заманившую к себе бедную принцессу. Но быть пустоголовой героиней она не хотела и тут же пожелала самой быть злодеем, забравшимся в цитадель к невинному принцу. Макс не возражал, хоть и уставился с легкой насмешкой в глазах. Да уж, давненько она не говорила таких глупостей. Или Леськина тупость заразна и передается воздушно-капельным путем?

И разговор все никак не начинался. Но парень чувствовал себя прекрасно и ее смущение его похоже только забавляло.

Наконец, расправив на коленях юбку в очередной раз, она решительно хлопнула ладонью по рюкзаку, лежавшему рядом и попыталась встать, забрасывая его на плечо:

— Время недетское всем хорошим девочкам пора в кроватку.

На журнальный столик перед ней опустилась чашка с дымящимся кофе а второй рукой парень ловко сдернул лямку рюкзака, кладя его обратно.

— Сиди. Я всего лишь хочу поговорить.

— О чем? О моих словах? Я тебе словарик завтра принесу.

— Матерных итальянских? — ее рука дрогнула, едва не сбив чашку, но Макс оказался проворней и успел отодвинуть ее в сторону. Получается он знал, что это значит. Тогда какого рожна приволок сюда? Там спросить не мог?

— Господин хочет извинений? — язык брякнул раньше, чем включился мозг и девушка внутренне поморщилась, но забирать свои слова было уже поздно.

— Возможно… чуть позже. — голубые глаза уже откровенно смеялись над ней. — Пока что меня интересует другое.

Почему в комнате стало вдруг так жарко? А позвоночник словно обсыпало горстью огненных иголочек, легонько покалывая и пытаясь заставить неосознанно прогнуться вперед. Когда его взгляд резко опустился с ее глаз ниже она поняла, что облизнула резко пересохшие губы языком.

Да ну его все к черту!

Резко схватив чашку, девушка попыталась глотнуть из нее, забыв, что там кипяток. Когда губы коснулись раскаленного края чашку второй раз чуть не постигла судьба быть разбитой, Марта дернулась в сторону, спасаясь от горячего. Коричневая жидкость хлынула на нее, но парень, молниеносно оказавшись рядом, дернул ее на себя и кофе пролился рядом. Прямо на нежно-бежевую поверхность.

— Диван испорчен.

— Ага, — спокойно согласился Макс, только сейчас она сообразила, что сидит у него на коленях. — Список твоих прегрешений растет с каждой секундой, принцесса. А я всего-то хотел спросить, что Ма…

Голова странно кружилась совсем как тогда в коридоре, когда она сама поцеловала его в первый раз. Воздух, ставший обжигающе горячим, сделал дыхание прерывистым. Кровь гулко забарабанила в ушах. Последней здравой мыслью было, что нужно каким угодно способом отвлечь его от расспросов о Машке. Или это была всего лишь попытка в очередной раз оправдаться и сделать то, что