Гарем - Бертрис Смолл

Наступила осень. На вершинах гор появилсяснег, но с моря дул все еще теплый ветерок. Налились урожаем виноградники ифруктовые сады, и воздух был напоен нежно-сладким ароматом их плодов.

Над последними в атом году цветками роилисьленивые пчелы, а из сада дворца Лунного света доносились веселые детскиеголоса. Шесть маленьких мальчиков от семи до двух лет устроили между собойнастоящую свалку.

— Сулейман! — позвала старшегокрасивая рыжеволосая женщина. — Береги младших братьев. Не забывай, мойльвенок, они еще совсем маленькие.

— Хорошо, мама, — ответил ей высокийдля своего возраста худенький темноволосый мальчик.

Сайра вновь обернулась к своим подругам.

— Порой он забывает, что Абдуле и Мурадувсего два и три годика, — заметила она.

Зулейка рассмеялась.

— Абдула сам о себе позаботится, —сказала она. — Он такой толстый. Удивительно, как они до сих пор недогадались использовать его в своих играх вместо мяча.

— Мурад толще, — ответилаСайра. — Он даже не видит собственных ног. Не то что наши девочки, правда,Фирузи?

— Да, они просто красавицы. — Она слюбовью оглянулась на своих дочерей, которым было по два года и которые как двекапли воды походили на белокурую мать. Они сидели и играли тут же втраве. — Хорошо, что они двойняшки, — продолжала Фирузи. — Еслибы родилась одна девочка, ей было бы одиноко. Мне кажется, Селим оченьобрадовался им после шести сыновей. — Конечно, — заверила ееСайра. — Он их так балует. Три молодые женщины переглянулись, и лица ихосветили улыбки. Восемь лет уже прошло со времени их знакомства, и с тех порони мало изменились. Впрочем, из робких тоненьких девушек они уже давнопревратились в зрелых молодых женщин. Но ни одна из них не растолстела,несмотря на то что для турецких гаремов это было обычным явлением. А лица ихбудто стали еще краше, если это только было возможно, ибо они и раньшесчитались эталонами женской красоты и совершенства. Объяснение крылось в том,что все они нашли свое счастье.

Зулейку с детства учили, что она не будетединственной женой у своего мужа, а Фирузи и Сайра были так рано оторваны отсвоих семей, что довольно легко перенесли смену образа жизни и мировоззрения севропейского на восточное. И вот они сидели сейчас в саду перед собственнымдворцом, вышивали, переговаривались, вокруг них играли их дети — идиллическаякартина.

Драматические события произошли с тех пор, какони впервые приехали во дворец Лунного света. Две девушки гарема покинули своихподруг на черном верблюде смерти. У Ирис родился мертвый ребенок, и она непережила родов, а Амара скончалась во вторую зиму от сильной простуды. Хрупкаяиндианка так и не смогла приспособиться к турецкому климату.

Радость же и счастье остальных омрачались,пожалуй, лишь тем обстоятельством, что у их общей подруги Сарины, котораяотличалась острым языком и вместе с тем открытостью сердца, до сих пор не былодетей. Она нередко делила ложе со своим господином, но никак не моглазабеременеть. Все дети обожали ее, и она любила и баловала их в ответ. Ей былоуже двадцать четыре года, но надежды стать матерью еще оставались.

— Отец! Отец! — закричали вдругмальчишки, увидев Селима, который широким шагом направлялся к ним черезлужайку.

Сыновья тут же обступили его со всех сторон.Младших он гладил по головам, старших легонько шлепал. Маленькие Гузель и Халене могли пробиться к отцу сквозь толпу братьев, но принц Селим сам их заметил иподнял на руки.

— Ну как вы поживаете, мои маленькиегурии? — спросил он.

Девочки широко заулыбались и закрыли лицаруками, робко глядя на отца в просветы между маленькими пальчиками. Подойдя кженам. Селим опустил девочек на землю.

— Они растут не по дням, а по часам истановятся все больше похожими на их соблазнительную мать. Фирузи покраснела.Принц повернулся к старшему сыну:

— Сулейман, поди сыщи тетю Сарину искажи, чтобы она шла сюда. А потом возвращайся к занятиям.

Мальчик торжественно поклонился отцу и,преисполненный осознания важности поручения, бросился исполнять его.

— Мариан, — позвал Селим, и откудани возьмись перед ним оказалась служанка. — Забери детей в дом и передайучителям, чтобы они их пока не выпускали.

Женщина повиновалась. Селим слыл добрымхозяином, но и он мог рассердиться, если видел, что его приказы исполняются сопозданием.

Тем временем к трем кадинам присоединиласьСарина, и Селим выговорил:

— До нас дошел слух, что Бесме наконецудалось достичь первой своей цели. Мой брат Ахмед вернулся в Константинополь, иотец обещал больше не отпускать его от себя. Ему отвели большую часть дворцапод собственный двор и подарили двенадцать девственниц из султанского гарема.

— Двенадцать! — пораженновоскликнула Сайра.

— Да, это камешек в мой огород, любовьмоя. Мне как младшему сыну разрешили взять только шесть, а Ахмед все-такинаследник и потому получил целых двенадцать.

— Да поможет им Аллах… — пробормоталаЗулейка.

— Верно, моя восточная роза. ПомощьВсевышнего им не помешает, но я пришел сказать не только об этом. Завтравечером сюда приедет Ахмед. Пока рабочие переделывают его покои в Эскисерале,он решил нанести мне короткий визит.

— Кого мы должны благодарить за то, чтонам ниспослано это великое счастье? — кривя губы, спросила Сайра.

— Басму, разумеется. Она, верно, хочетпробудить в своем сыне зависть ко мне. Для того и присылает, чтобы он увидел,как мы тут живем, чтобы посмотрел на моих сыновей, каждый из которых будетиметь в будущем преимущество перед теми детьми, которые, возможно, еще появятсяу Ахмеда. По праву старшинства.

— Что нам делать, мой господин?

— Ничего, Сайра. Не надо ничего менятьиз-за этого визита. Ахмед всегда мне завидовал. Помню, однажды он отнял у меняигрушку, которую подарил мне отец, хотя к тому времени он уже вышел из тоговозраста, когда играют в игрушки. Он будет завидовать мне в любом случае, чтобы вы ни делали и как бы себя ни повели. Об одном прошу: постарайтесь поменьшепопадаться ему на глаза. А при неизбежных встречах будьте с ним приветливы.