Незримые тени - Дея Нира

Должно быть, его как дурака, околдовали. Нужно было прожить с ней столько лет, чтобы распознать в ней… коварную ведьму.

А его любовь? Была ли она настоящей или вызвана сильным внушением?

Во всяком случае он точно не позволит, чтобы им управляла женщина, да еще и таким низким преступным образом. Теперь он ее к себе близко не подпустит!

В один из очередных жарких дней, которые чередой тянулись друг за другом, горожане и жители окрестных деревень с утра поспешили к океанскому берегу.

С тех пор как солнце принялось нещадно палить дни напролет, провести время у воды было замечательной идеей. Не всякое лето выдавалось таким жарким, чтобы хотелось искупаться в океане, а тут осень всех удивила, став каким-то невероятным исключением.

Деметрий, стоя на вершине маяка, наблюдал за частью пляжа и скалами. Давно он не видел столь спокойного океана, который сейчас будто спал, убаюканный пробудившимся теплом.

Выполнив обязанности смотрителя маяка, он приступал к своим любимым исследованиям. Чтобы не бегать в лабораторию, которая находилась в доме, он обустроил ее прямо на маяке.

Молодой человек умудрился разместить здесь стол для опытов, пробирки, банки и инструменты, а также прочие необходимые ему вещи. Он был уверен, что здесь его никто не побеспокоит, особенно если он закроет дверь. Ему не хотелось, чтобы повторилось то, что случилось в ту ночь, когда умер отец. Он много раз задавал себе вопрос, случилось бы это, если бы старый Петер не зашел к нему в лабораторию в тот самый момент?

Деметрий вздохнул и перевел взгляд с горизонта на заполняющийся людьми пляж. Скоро и к нему придут нуждающиеся в помощи. Он закрыл журнал и покинул свой пост. Ожили чугунные ступени под гулкими шагами, и эти звуки внезапно напомнили ему погребальный колокольный звон.

Марина хлопотала на кухне. Деметрий заметил, что она стала гораздо чаще улыбаться, с тех пор как узнала о беременности. Видимо, это по-настоящему делало ее счастливой. Он радовался этому.

– Как себя чувствуешь?

Марина провела рукой по животу, который уже заметно округлился, и улыбка осветила ее лицо.

– Превосходно! И как иначе, если я счастлива?

С этим было трудно поспорить.

– Только тебе не нужно столько времени проводить на кухне. Становится слишком жарко.

– Не беспокойся, – Марина бросила на мужа благодарный взгляд, – я сразу уйду, как только почувствую признаки усталости.

– Рассчитываю на твое благоразумие.

У дверей он остановился, словно вспомнив что-то. Марина смотрела на него, выжидая. Он потер лоб.

– Что-то хочешь сказать?

Деметрий засунул руки в карманы.

– И да, и нет… Сегодня ночью перестал работать радиоприемник, а я хотел узнать прогноз погоды.

Марина перекинула полотенце через плечо.

– Боюсь, что ничего нового не произойдет и мы еще немного помучаемся с этой жарой. На небе ни облачка!

Так и было, хотя…

Что за странное чувство какого-то тревожного ожидания?

Откуда оно взялось?

Размышляя над этим, мужчина отправился в лабораторию, плотно закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. Теперь можно не опасаться внезапного вторжения.

Высокий деревянный стол, покрытый листом цинка, испещренный царапинами и вмятинами, пустовал. Деметрий убрал все лишнее еще вчера, собираясь провести эксперимент, идея которого не давала ему уснуть, закрыл высокие ставни, чтобы на стол не падали прямые солнечные лучи, а затем приступил к задуманному…

Несколько часов спустя он отложил хирургические инструменты и отодвинул от себя керосиновую лампу. Тыльной стороной руки Деметрий вытер мокрый лоб. Заранее нельзя было сказать, насколько удачен опыт, но он чувствовал, что сейчас приблизился к цели, как никогда прежде.

Он снял фартук, повесил его на спинку стула и покинул лабораторию, закрыв дверь на ключ.

Сильный сквозняк пронесся по коридору, а затем где-то с силой хлопнуло окно. Раздался звук бьющегося стекла, и сквозняк усилился. Послышалось завывание ветра, и глухой протяжный гул раздался где-то над домом.

Кажется, начиналась гроза.

Деметрий выглянул наружу. Ветер швырял кроны могучих деревьев из стороны в сторону, легко сгибая их до земли, а над океаном между тем расползалась громадная сизая туча. Низкий туман клубился по воде, отчего вздыбившийся океан и небо сливались воедино. Яркие вспышки молний разрезали надвигающуюся тьму, и скоро это крутящееся чернильное облако должно было накрыть их.

Внезапно чувство глубокого несчастья затопило мужчину целиком: он вспомнил о сестре.

Мысль о ней буквально взорвалась в голове, будто она звала его.

Софии нужна помощь!

Ветер бил в окна, неся с собой ветки и песок. Его яростный свист разносился эхом по всему дому, отражаясь от стен и коридоров. Деметрий набросил на себя куртку. Ведомый этим зовом, он не мог оставаться в стороне. Это выше его сил, выше всякой логики и понимания. Даже если бы он сейчас был болен и слаб, то нашел бы способ добраться до нее.

В дверях он столкнулся с женой. Что он мог ей сказать?

– Марина, – он схватил ее за плечи. – Оставайся в доме, хорошо?

Она с непониманием смотрела на него.

– Я должен идти.

На ее лице отразилось неверие, а потом ужас.

– Но зачем? Такая буря!

Что за страшная штука – жизнь. Как можно описать то, что сейчас творилось внутри него?

Тут Марина догадалась, о чем речь.

– Кому-то нужна твоя помощь, да?

Он вздохнул.

– И ты никак не можешь остаться?

Голос жены прозвучал тихо, но он услышал, хотя ветер так и завывал. Обрадованный ее прозорливостью, он кивнул. Вновь она, подавляя свое любопытство и страх, смирилась перед ним.

– Расскажешь потом? – спросила она с надеждой в голосе.

– О, Марина…

Деметрий порывисто обнял ее.

– Только не тревожься, прошу.

Последовал знакомый поцелуй в лоб, и Марина осталась одна в полутемном холле.

Добраться до конюшни было не так просто.

Морось и туман, конечно, не мешали ему сейчас, ведь он знал расположение всех зданий, но ветер – другое дело. Он пинал этого упрямца, отталкивал, сбивал с ног. Словно уговаривал вернуться назад в теплый дом, где было сухо и безопасно.

Только ветер не знал о неизлечимой болезни, что давным-давно поселилась в этом странном человеке буквально с рождения. Она прочно срослась с его телом и душой, лишая свободы воли. Голоса в его голове сражались друг с другом, ведя лихорадочный диалог.

«Разумно ли бросать в такую бурю свою жену и будущего ребенка, зная, что Марина не найдет себе места от волнения?».

«Но ведь они защищены крепкими стенами!».

«Это верно, но все же… Ты бросаешься в тьму, следуя голосу в голове. Зная, что ты можешь быть введен в заблуждение. Насколько это поведение можно назвать нормальным?».

«Я знаю лишь то, что должен оказаться далеко отсюда».

«Кажется, ты запутался в понятиях долга и чувства».

«Пусть так».

«Дело твое. Как бы не пришлось сожалеть…»

Лошади в конюшне беспокойно ржали