Мой ледяной принц - Лана Ирис

Мы смотрели друг на друга, шумно дыша.

Я скорчила рожицу, сжала руку в кулачок и врезала ему. Со всей силы. Прямо в глаз.

Правда, силенок у меня было не особо много…

Он отскочил на секунду, опешив, проморгался, потом повернулся и схватил меня за косичку. Точнее то, что от нее осталось. Потянул.

Я завизжала.

— Хватит, хватит уже! — закричала учительница, выдирая мою косу из лап говнюка.

Она встала между нами, будто преграда.

Я наклонилась и эмоционально зашептала:

— Маркуша, дружить с тобой никогда не стану! Терпеть тебя не могу!

— Взаимно, Синичкина…

С этого дня он стал моим врагом.

Потом наших родителей вызвали к директору за драку и срыв мероприятия. Мы сидели на стульях рядом друг с другом. Нам были назначены исправительные работы. Совместные, к слову.

Мы оба молчали.

Нам задали делать уборку в зале физкультуры в течении недели после уроков.

Мы выполняли все, не проронив ни слова.

Домой шли вместе, иногда я бросала на него быстрые взгляды, полные ненависти, а он отбивал их с той же лютой силой.

Он также молча ждал, когда я зайду в дом, а потом шел дальше, через озеро, в свой особняк. Если мы встречались в школе или на праздниках — устраивали друг другу ловушки. Пакостили и вредили. Со временем мне стало казаться, что без этого никак. Я привыкла к нашей войне.

В девятом классе был небольшой застой. Словно, перемирие. Мы часто глазели друг на друга, но не трогали.

За Марком по-прежнему бегали толпы девчонок. Я за всем этим безумием наблюдала «свысока». Иногда я просто отрицала это, но мне не хотелось знать подробности.

Самый неприятный для меня день случился, когда мне было шестнадцать. Мы тогда отправились самолетом на чемпионат по хоккею. В столицу.

Отец Маркуши спонсировал мероприятие, и он же договорился, что один из игроков потренирует Марка. Он стал активно пробивать дорогу для сына в мир большого спорта.

На самом деле это были особенные выходные. Совместили несколько классов. После окончания игры нам разрешили покататься с командой под музыку. На поле даже присутствовали репортеры.

Тогда я встала на коньки можно сказать первый раз. За долгие годы.

Все веселились, а я никак не могла собрать ноги вместе. На меня смотрели с сочувствием, даже Женька. Потом она ускользнула куда-то, а я осталась одна у каёмки льда.

Димка не катался, он сидел на трибунах и угрюмо смотрел на зрелище.

Недалеко от меня стоял Маркуша и по-дружески болтал с одним из известных игроков. Тот сказал ему, что с таким отцом у него большое будущее, и что он очень талантлив. Я заметила, что Марк сильно напрягся и внезапно посмотрел на меня.

Я смутилась и отвернулась. Но почему-то крутилась рядом. В тот день я так долго торчала у зеркала, густо накрасила реснички, а еще губы ярко розовым блеском. Мне хотелось быть красивой.

При Марке делала вид, что мне легко двигаться на льду, но не тут то было.

Кувыркнувшись и распластавшись звездой, я уж было собиралась сдаться.

Слава Богу, никто не заметил.

Но тут…

— Синичка, — внезапно Маркуша оказался рядом и подал мне руку.

Я сначала не поверила, засомневалась, но… приняла его помощь.

— Спасибо, — процедила я сиплым голосом.

— Смотри, ты неправильно пятку держишь, — он начал меня учить, мы держались за руки.

Я поставила ногу как надо, но она снова начала отъезжать сама по себе. Я была жутко напряжена. Маркуша стал такой высокий. И еще более привлекательный.

— Ну же, расслабься, Лиззи.

Долго не получалось, но Марк не сдавался. Мы даже стали поглядывать друг на друга с улыбкой и хихикать. И нечаянно стукнулись лбами.

— Ой… — воскликнула. Он придержал меня за талию. — Сам Ледяной Мальчишка мне помогает…

Я засмеялась так глупо и даже хрюкнула. Да-да, как поросенок. Затем, прижала ладошку к губам и широко распахнула веки.

О, ужас. Мне так неловко.

А он посмотрел на меня по-особенному. Что-то теплое скользнуло в его взгляде. И знакомая ямочка на щеке возникла. Мое сердце всколыхнулось.

Между нами заискрило.

Марк катился задним ходом, и держал за руки, а я расслабилась и катилась следом.

Внезапно, мы остановились. Он смотрел на меня своими огромными лазурными озерами.

А я на него.

Мы залипли друг на друга.

Его лицо оказалось так близко…

Запредельно близко.

Я почувствовала горячее дыхание на губах.

Маленькие жгучие мурашки скользнули по коже.

Я не знала, что делать.

Казалось, он меня сейчас поцелует.

Сейчас… поцелует…

Сейчас.

Это будет мой первый поцелуй.

Наши губы были так близко.

— Какая красивая пара, — восхитился тот самый игрок и подозвал репортера. Нас щелкнули на камеру. Мы обратили на себя всеобщее внимание.

Марк внезапно помрачнел, и вдруг, оттолкнул мои руки и отступил…

Я упала… лицом вниз. На виду у всех. Прямо ему под ноги.

И, ох, черт! Вы слышали этот звук? Кажется, я поцеловала льдину.

И возможно, разбила губу.

Подняться не получалось. Никто не помогал. Прошло всего несколько секунд, но казалось, целая вечность. Нет, чуть больше вечности. Я подняла голову.

На льду остался розовый отпечаток моих губ.

С блестками.

Вдалеке послышался скромный смех ребят из нашей школы. Я вспыхнула алыми красками. Мне было так стыдно.

Зачем он это сделал? Опять захотел меня опозорить. Ледяному мальчишке нельзя доверять…

Самые главные заводилы Кудрявцев, Катька и моя сестра успели увидеть.

Зазвучало «Поцелуй не удался…», «На что она рассчитывала?», «Принц и нищенка», «Размечталась» и все в таком духе.