Босс преступного мира - Пайпер Стоун

Когда он привёл меня в свой дом, в глубине души я ощущала определённый фатализм. Его мир балансировал между вымыслом и правдой, жадностью и властью. Я понятия не имела, почему я так думала. Я была лишь студенткой, девушкой, которой следовало бы обсуждать со своей лучшей подругой парней и свою будущую карьеру, а не вести глубокомысленные беседы о философии жизни.

Но он тронул меня своей честностью.

Он спас мне жизнь.

И он сделал меня королевой при короле.

Это было всё, о чём могла мечтать девушка.

Из горла вырвался ещё один смешок. Я практически сходила с ума.

— В моём доме всё в твоём распоряжении, Рэйвен, за исключением того, что тебе запрещено входить в комнаты, двери которых закрыты или заперты на замок. Я веду дела дома, и есть другие люди, которые содержат здесь помещения. — Он поставил чемоданы на пол, не потрудившись обернуться.

Другие. Он имел в виду персонал.

Его низкий голос был методичным, он передавал инструкции и приказы, как будто меня вели в недра монастыря, заставляя следовать за ним тенью. Никогда не говорить, если к тебе не обращаются. Я не могла так жить. Мне нужно найти золотую середину, где всё было бы терпимо.

Пока я не выясню, что делать дальше. Если вообще будет какой-то выход. Я с трудом сглотнула, чувствуя себя как никогда не в своей тарелке.

— Ты поняла? — спросил Арман несколько секунд спустя.

— Да.

— Также не стесняйся гулять по территории, наслаждаясь бассейном, так как у меня всегда есть несколько охранников, которые следят за порядком, но не пытайся уйти без моего разрешения или без сопровождения. У меня есть тренажёрный зал, обширная библиотека и медиа-зал.

Итог моего заключения.

— Красивое поместье, — рассеянно заметила я.

— Уютное.

Это было просто слово.

Не уверена, ожидала ли я, что меня встретит дюжина слуг или охранников, встречающих меня так, словно я действительно была принцессой, ожидающей своего восшествия на трон Тибодо, но тишина, воцарившаяся, когда я вошла внутрь, нервировала. Когда мы прошли через боковой вход, миновали огромную прачечную и прихожую, а также коридор с закрытыми дверями, ведущими в сверкающую кухню, в окна которой лился предвечерний солнечный свет, я поняла, что затаила дыхание.

— А если попытаюсь сбежать? — осмелилась спросить я.

Арман, наконец, повернулся ко мне лицом, и его гнусная ухмылка сменилась глубокой морщиной на лбу. Затем он достал из холодильника пиво и бутылку воды, и протянул её мне. Вместо неё я схватила пиво, легко открутив крышку. По крайней мере, я была вознаграждена улыбкой. Когда он так сделал, вся комната осветилась. Боже, этот мужчина обладал невероятной властью.

Я сделала глоток, а он несколько секунд изучал меня, прежде чем вернуть воду в холодильник и взять ещё одно пиво для себя.

— Тогда ты будешь наказана, — заявил он лишённый эмоций, но в его глазах, как и прежде, вспыхнуло желание.

— Эти люди снова попытаются убить нас. Да? Они попытаются использовать меня против тебя.

— К сожалению, да, по обоим пунктам. Но уверяю тебя, я этого не допущу. — Он сделал большой глоток, не моргая. Я даже не была уверена, что он вообще дышит. — Недавно моему брату, который не имеет никакого отношения к бизнесу, поступали угрозы. Кроме того, один из строительных объектов был подожжён. Кем бы они ни были, их число растёт. Это означает, что мне нужно быть очень осторожным с некоторыми решениями, которые необходимо принять.

— А что насчёт моего отца? Ты пытался намекнуть, что он может быть причастен?

Он глубоко вздохнул.

— Если под этим ты подразумеваешь ответственность за то, что тебя чуть не убили? Сомневаюсь в этом.

— Он не тот, за кого себя выдает.

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Арман прищурился.

— Я не уверена. Он никогда не рассказывает о своём прошлом. Я перестала его спрашивать, есть ли у нас большая семья. Он плохой человек?

В его глазах промелькнула боль, которой я не ожидала, но она быстро сменилась другой маской. Он был так хорош в этом, что это сводило меня с ума.

— Мы поговорим позже.

— Почему ты не хочешь рассказать мне, Арман? Помнишь, что ты говорил о доверии?

— Мне нужно обезопасить помещение и обеспечить безопасность моей семьи. Я не пытаюсь ничего от тебя скрыть. Я пытаюсь защитить тебя.

— Лучший способ, которым ты можешь защитить меня, — это быть честным со мной. Не знаю, зачем я тебе это говорю, но ты мне небезразличен. Внутри у меня полная неразбериха, но это то, что я чувствую. Когда подумала, что ты погиб на той дороге, я была опустошена. Разве это не безумие? Ты выдернул меня из моей жизни, а у меня есть чувства к тебе. Я, должно быть, сумасшедшая.

На несколько секунд мне показалось, что его броня упала, а мужчина внутри был взволнован, как влюблённый старшеклассник. Но с каждым мгновением, давая мне возможность заглянуть внутрь, он вновь воздвигал её.

— Ты не сумасшедшая, принцесса, но забота обо мне не в твоих интересах.

— Конечно, нет, — выдавила я, качая головой. — Ты же человек из стали. Тебе нужно напомнить мне, где твоя комната, чтобы я могла оставить свои вещи. Может быть тогда, я не буду тебе мешать; и можешь запереть меня внутри, чтобы быть в этом уверенным.

Его глаза заискрились весельем.

— Удивлён, что ты уже забыла, что я не запру тебя в комнате.

— Всего лишь в доме.

— Ты не моя пленница.

— Разве нет? — то, что я набросилась на него, было вызвано моим собственным постоянным страхом. Я не могла смотреть прямо в его разгорячённый взгляд, опасаясь, что потеряю в нём ещё одну часть себя. — Я сделала всё возможное, чтобы забыть о той ночи. Прости, что ударила тебя.

— Ты через многое сегодня прошла. Постарайся расслабиться. Я попрошу одного из моих работников занести сумки и распаковать их для тебя.

— Я могу сделать это сама, Арман. Ты можешь считать меня принцессой, но я хочу всё делать сама. Не могу поверить, что у тебя есть кто-то, кто должен это делать.

Его смешок был мрачным и опасно соблазнительным.

— У меня работают сотни людей, Рэйвен, и лишь некоторые из них работают в моём поместье. Включая шеф-повара, поскольку тебе вряд ли понравится то немногое, что я умею готовить. И уверяю тебя, что несколько человек, занятых в этом доме, не будут тебя беспокоить, и