Запрет на браки в Чосоне. Том 1 - Чхон Чжихе

– Чуть не погибла, говоришь?

Не доехав до «Адальтана», Соран вернулась во дворец, где Сечжан и придворная дама Чхве встретили ее с небывалым теплом и радушием.

– Воистину, безопаснее всего оставаться в стенах дворца до конца своих дней!

Им предстояло множество приготовлений, и случившееся поможет выиграть немного времени.

– Все вокруг улыбаются, даже не подозревая, сколько страха я натерпелась!

– Именно поэтому я настаиваю на том, что тебе лучше остаться здесь. Навсегда.

Придворная дама Чхве украсила наряд Соран декоративным кулоном норигэ, к которому прикрепила мешочек с благовониями. Она хлопотала вокруг нее как мать, готовящая дочь к замужеству. Последние несколько дней все словно с ума посходили!

– Скажите мне честно, почему все так милы со мной в последнее время?

– Разве?

– А что, нет? С каких пор вы перестали меня ругать? Неужели вы ждете от меня какой-то ответной услуги?

– Ты – вместилище духа покойной наследной принцессы. Ничего удивительного в том, что мы относимся к тебе с надлежащим почтением.

Не звучит ли это объяснение слишком надуманно? Беспокоясь о том, что проницательная Соран может что-то заподозрить, придворная дама Чхве внимательно следила за ее реакцией.

– Неужели? Ну хорошее обращение – это не повод для жалоб, – широко улыбнулась Соран. Она была не из тех, кто отказывается от предложенных благ. – Я чувствую себя настоящей принцессой!

Привыкнуть к такому образу жизни заранее – неплохая идея, особенно если план удастся и Соран станет королевской наложницей.

Наконец назначенный день настал – день союза, считавшийся самым благоприятным с точки зрения пяти элементов. Весь год все с нетерпением ждали этого дня. Если совместимость этих двоих будет идеальной и Соран удастся зачать ребенка, то измученный запретом на браки народ Чосона ждет великая радость. Да, все должно происходить естественно. План должен быть исполнен настолько скрытно и тайно, чтобы ни король, ни Соран ничего не заподозрили.

Однако закончив официальные дела и вернувшись в Каннёнчжон, король Хон сразу же почувствовал что-то неладное.

– К чему все эти свечи? Здесь настолько темно, что могут появиться призраки.

– О, вы заметили?

– Я что, похож на дурака? И зачем вы зажгли столько благовоний? – Король закашлялся. Он настороженно взирал на изменения, но, казалось, не понимал глубинного смысла.

В натопленные покои внесли королевскую трапезу. Придворная дама Чхве, сидевшая справа от Хона, первой взяла в руки палочки. Стоило ей попробовать еду, как лицо ее застыло.

– Ну что?

Хон хотел было приступить к трапезе, но придворная дама Чхве его остановила.

– Подождите, Ваше Величество!

– Почему? Еда отравлена?

– Нет, совсем нет.

Что-то было не так, но что именно? Потом придворная дама прищурилась и заерзала на месте. Ее лицо, до этого бледное, залил яркий румянец.

– Что происходит? – спросил Хон, но придворная дама Чхве не могла заставить себя описать симптомы, которые испытывала.

– Ничего страшного. – Однако взгляд ее стал настолько томным, что скрыть это было уже невозможно.

– Но почему ты смотришь на меня так нежно?

– Потому что вы прекрасны, Ваше Величество.

Хон нахмурился от неожиданно неуместного комплимента.

– Должно быть, у тебя жар. Ты вся покраснела. Если закончила, то можешь ступать.

«О нет, что я только что сказала? Должно быть, я сошла с ума!»

Придворная дама Чхве торопливо ушла, пытаясь скрыть покрасневшее лицо. В чувствах ее царило смятение.

«Неужели она обезумела? – подумал Хон, но вскоре и он ощутил сильную реакцию. – Что это?»

По его лицу разлилось лихорадочное тепло, а тело наполнилось таинственной энергией, словно сжигающей изнутри. Веществом, подмешанным в королевскую трапезу, было не что иное, как «ольнульчже»[26] – ингредиент, являющийся сильнейшим афродизиаком.

– Закончим на этом, – по помещению эхом разнесся голос короля Хона, движимого желанием куда более сильным, чем голод. Имя ему было «похоть».

Вскоре все следы королевской трапезы исчезли, и Хон внезапно осознал, что одежда ему мешает. Он начал раздеваться, желая вернуться к самому естественному состоянию, в котором только мог пребывать человек. Сейчас он жаждал лишь отдаться инстинктам. Стоит добыче оказаться поблизости – и Хон вцепится в нее с рыком. Сейчас он был на грани превращения в зверя, ведомого лишь примитивным желанием.

В покои Соран бросились несколько придворных дам. Ее рот приоткрылся при виде роскошной косметики, обычно предназначенной для принцесс.

– Ничего себе! Она же ужасно дорогая? – воскликнула Соран, но придворная дама Чхве сурово велела ей не двигаться.

Несколько минут, и стараниями придворных дам Соран превратилась в бесподобную красавицу. Лицо ее было бледнее обычного, щеки – нарумянены пудрой, а на губах поблескивала лилейно-розовая помада. Когда макияж был закончен, придворные дамы восхитились ее преображением.

– Почему вы так странно себя ведете?

Вместо ответа придворная дама Чхве поставила перед Соран зеркало.

– Ого! – Она была в растерянности. В зеркале отражалась прекрасная, как цветок, незнакомка, от которой словно бы исходило нежное сияние.

Неужели вот она, сила косметики? Или макияж лишь подчеркнул красоту, которая до сих пор была скрыта?

– Неужто это действительно я?

Соран и вправду почувствовала себя хрупкой принцессой, которая может сломаться от неосторожного прикосновения. Не украшавшая себя даже в день собственной свадьбы, она впервые в жизни выглядела столь прекрасно.

– Ты очень красива, когда наряжаешься, – сказала придворная дама Чхве, и остальные одобрительно закивали.

– Но куда мне идти в таком виде?

– Выполнять свои обязанности, куда же еще? Тебе надлежит отправиться во внутренние покои.

Соран опустила взгляд на персиковое чогори и красную юбку.

– Разве это уместно в таком необычном наряде? Что скажет Его Величество…

– Кхм, сегодня Его Величество ничего тебе не скажет. Я слышала, что он уже начал пить.

– И без меня? – возмутилась Соран. – Как нечестно! Я немедленно присоединюсь к нему.

Внезапно придворная дама Чхве схватила Соран за плечи и предостерегающе сказала:

– Если в покоях Его Величества что-то случится, просто дай волю своим инстинктам.

– Каким таким инстинктам я должна дать волю в покоях Его Величества? – удивилась Соран. Придворные дамы переглянулись. Неужели неясно, о каких инстинктах речь? – Очевидно, вы имеете в виду желание уснуть? Бодрствовать всю ночь и правда непросто.

Придворные дамы дружно вздохнули. «И как все свелось ко сну?» – недоумевали они.

– Довольно разговоров! Соран, иди и выполняй все, что прикажет Его Величество.

Слова придворной дамы Чхве все еще звенели в ушах, когда Соран подошла ко входу в Каннёнчжон. Сквозь тонкую бумагу призрачно мерцала тень короля