Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

Парень, наблюдавший за лестницей, не смотрел в мою сторону, когда я спускалась, и мне удалось проскользнуть обратно в толпу так, что он не заметил мою сумку.

Я обогнула вечеринку так быстро, как только могла, не переходя на бег, и направилась к бассейну, где большая группа парней потягивала пиво из бочонка, как будто это было студенческое братство или что-то в этом роде.

Я прошла мимо них и девушек в бикини, которые бездельничали у бассейна, демонстрируя себя, и разглядывая потенциальных партнеров, и подошла к кирпичному барбекю у стены.

Я быстро огляделась по сторонам и, как только убедилась, что никто не смотрит в мою сторону, взобралась на него и осмотрела верх стены рядом со мной.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы закинуть сумку на верх стены, за ней последовал мой скейтборд, а затем я сама прыгнула на стену.

Я застонала от усилия, с которым пыталась забраться на нее, что было еще сложнее из-за облегающего платья и туфлей на каблуках. После нескольких попыток мне удалось зацепиться ногой за верх стены, но я была уверена, что мое платье задралось достаточно высоко, чтобы показать кружевные трусики всем, кто находился позади меня. Ну что ж. Я никогда не утверждала, что я грациозна.

Я выругалась, когда мне удалось вскарабкаться на верхушку белых кирпичей, но затем мое равновесие пошатнулось, и внезапно меня слишком резко занесло на другой бок, а мой нутро затрепетало, когда я начала падать.

Сильная рука поймала меня прежде, чем я успела упасть на землю по другую сторону стены, и мое сердце подпрыгнуло от страха, когда я оглянулась на своего спасителя.

Парень ухмылялся мне, стоя на барбекю, и держа меня железной хваткой, что заставило меня подумать, что он собирается снова затащить меня обратно и сорвать мою попытку побега.

— Дай-ка угадаю, ты убегаешь от какого-то мудака, который тебя не достоин? — поддразнил он, отпустив мою руку, как только убедился, что я не упаду, и заставив меня нахмуриться, когда я поняла, что он не удерживает меня. Или, не пытается захватить в плен. Я не была уверена, какой термин лучше подходит, но в любом случае, этот чувак, похоже, не пытался остановить меня, а просто спас от падения лицом вниз.

— Что-то в этом роде. Спасибо, что спас мою задницу и все такое, но мне действительно пора идти, — сказала я, натянуто улыбнувшись и перекинув ноги, чтобы спуститься по другую сторону стены.

Я опустилась на землю, слегка покачнувшись на своих высоких каблуках, прежде чем выругаться, когда поняла, что больше не могу дотянуться до своей сумки или доски.

— Эээм… Не хочешь немного помочь? — С надеждой крикнула я, и до меня донесся смех парня, прежде чем он высунул голову из-за стены и посмотрел на меня сверху вниз. От него исходила атмосфера серфера: растрепанные светлые волосы и рубашка с гавайским принтом, распахнутая поверх белой майки.

— Кстати, меня зовут Картер, — сказал он, взяв мой скейтборд и бросив его мне.

— Роуг, — ответила я, протягивая руку, чтобы схватить свою сумку, когда он опустил ее следующей.

— Приятно познакомиться, беглянка.

Пес радостно залаял, когда я выпустила его, и перекинула сумку через плечо, прежде чем оглянуться на парня, который помог мне.

— Я у тебя в долгу, — крикнула я с ухмылкой, и он рассмеялся, когда я поджала хвост и убежала в темноту.

Я пробежала трусцой между деревьями и выбралась на дорогу незамеченной.

Как только я повернулась, чтобы начать искать машину Ди, она завернула за угол, и свет ее фар упал на меня, когда она остановилась, чтобы впустить меня.

— Хочу ли я знать? — спросила она, с любопытством разглядывая мое слегка порванное платье, сумку с вещами и собаку.

— Не думаю, — призналась я, и она рассмеялась, когда я открыла дверь и села рядом с ней. Дворняга запрыгнул ко мне в ноги, и я кивнула Лайле, которая нянчилась с Беллой на заднем сиденье.

— Если тебя вырвет на меня, я убью тебя, разрежу на мелкие кусочки и скормлю дельфинам, — сказала Лайла девчонке почти в коматозном состоянии, поглаживая ее по волосам, и я рассмеялась, когда мы поехали по улице, оставив парней-Арлекинов и их дерьмо позади.

Мы ехали по задворкам города, в окна врывался приятный вечерний воздух, и я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь ветром в волосах и вкусом соли в воздухе.

Ди везла нас через самую неблагополучную часть нижнего квартала и вниз к океану, пока мы не добрались до трейлерного парка, где трейлеры стояли вплотную друг к другу, а комплекс окружал забор из толстой проволоки. На старой выцветшей вывеске было написано: «Королевский парк», но кто-то зачеркнул слово «Королевский» и рядом написал аэрозолем «Отбросов».

— Добро пожаловать в «Парк Отбросов», — объявила Лайла, увидев, на что я смотрю. — Где собираются люди, которых никто не хочет видеть, и где мы чувствуем себя немного менее одинокими.

— Это звучит чертовски идеально, — признала я, обменявшись с ней ухмылкой, которая говорила о том, что мы принимаем, что нам выпал дерьмовый жребий в жизни, но, черт возьми, давай все равно извлечем из него максимум пользы.

Мы припарковались на пыльной стоянке, и я выскочила из машины, поворачиваясь, чтобы помочь вытащить и Беллу, когда она пробормотала что-то невнятное и практически повисла на шее Лайлы.

— Тот, кто придумал концепцию «никогда не оставляй сучку в беде», явно никогда не мирился с этим дерьмом, — пробормотала Ди, но все равно послушно помогла нам затащить задницу Беллы в трейлерный парк.

Очевидно, что для этих девушек «Либо вместе, либо никак» что-то значило, и я была здесь ради этого. Верность всегда было трудно найти в тех местах, где я оказывалась, и когда я видела, что кто-то проявляет ее, я хотела стать частью этого, даже если я никогда не находила никого, кто мог бы приблизиться к тому, что у меня когда-то было с моими парнями.

Мы шли между трейлерами, пока Лайла не указала на один из них с красной дверью и наполовину обвалившейся лестницей, и мы втроем потащили Беллу к нему.

Мы зашли внутрь, и Ди выругался на царящий здесь беспорядок, когда нам удалось уложить Беллу в ее кровать.

— Я останусь здесь с ней, пока вы двое разберетесь с трейлером, — предложила Ди. — Если я буду уверена, что она не подавится собственным языком, то через