Она мое безумие - Лекси Рид

Маленькие темные круги под глазами выдавали его бессонные ночи, но они только усиливали его мрачную харизму.

— Как я рад тебя видеть, принцесса, — произнес он с легкой усмешкой, его голос прозвучал как шелест смертоносного клинка, — Как спала?

Этот вопрос был риторическим, и мы оба знали это. Но я не могла позволить ему увидеть слабость.

— Отлично, — ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он встал, и его фигура казалась выше, чем обычно. Его присутствие наполняло комнату, подавляя все вокруг. Влад подошел ко мне, и каждый его шаг отзывался эхом в моем сознании. Я последовала за ним, как мотылек летит на огонь, не зная, что он скоро обожжет крылья.

Мы вышли из кабинета, и я старалась поспевать за ним. Его шаги были длинными, уверенными, словно он точно знал, куда направляется, тогда как я чувствовала себя потерянной в его мире. Он внезапно остановился, и я едва не врезалась в него.

Его темные глаза вновь устремились на меня, и я ощутила, как его взгляд прожигает меня насквозь.

— Ты выглядишь достаточно хорошо, даже в простых вещах, — произнес он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

В его словах не было ни капли похвалы, только скрытая насмешка. Он играл со мной, как кошка играет с мышью, и я прекрасно понимала это. Но я не могла позволить ему победить.

— Я всегда хороша и красива, — ответила я с вызовом, всматриваясь в его лицо, в котором странным образом сочетались красота и жестокость. — А вот ты — нет.

Влад замер на мгновение, и тишина повисла между нами, тяжелая, как предчувствие бури. Его взгляд был настолько пристальным, что казалось, он видит меня насквозь, изучая каждую мелочь, каждое колебание моих эмоций. Это молчание было невыносимым, и я почувствовала, как напряжение росло, заставляя меня сжать кулаки.

— Почему ты так решила? — наконец спросил он, его голос был таким же ледяным, как и его взгляд.

— У тебя круги под глазами, — сказала я, не отводя взгляда. — У моей сестры такие же, когда она всю ночь делает домашние задания.

Я знала, что это была дерзость, но не могла удержаться. В его лице промелькнула тень чего-то, но он быстро взял себя в руки. Его лицо вновь стало непроницаемым, и только в глубине глаз мелькнуло нечто опасное. В этот момент я поняла, что, возможно, зашла слишком далеко, но отступать уже было поздно.

— Ты очень наблюдательна, принцесса, — произнес он, его голос был тихим, но в нем чувствовалась угроза. — Но не забывай, что я — тот, кто решает твою судьбу.

Влад отвернулся, и я последовала за ним к стеклянным дверям, за которыми простирался сад. Изящные дорожки, выложенные светлым камнем, вели через буйство зелени и цветов, каждый из которых казался словно вырезанным из драгоценного камня. По бокам дорожек тянулись ряды высоких кипарисов, чьи стройные силуэты возвышались, как древние стражи, охраняющие этот оазис спокойствия.

В центре сада располагался небольшой пруд с кристально чистой водой, в которой отражались перистые облака и переливающиеся на солнце лилии. Их нежные лепестки едва колыхались на поверхности, создавая рябь, которая разливалась по воде, как эхо прошедших шепотов.

В воздухе витал тонкий аромат жасмина и розмарина, смешиваясь с нежным запахом влажной земли и свежей зелени. Повсюду были разбросаны мозаичные скамейки, утопающие в цветах, где можно было присесть и насладиться этой симфонией природы.

Сквозь стекло я увидела стол, накрытый на двоих, усыпанный самыми разнообразными угощениями.

Казалось, этот момент был вырван из какого-то чужого, слишком идеального мира, но что-то в этом спокойствии было до жути тревожным.

— Владислав Дмитриевич, всё готово, — произнёс Денис, появившийся так неожиданно, что я едва не вздрогнула.

Я окинула его взглядом, ловя себя на мысли, что в нём есть нечто притягательное. Харизма, которой легко могла бы увлечься Мелисса. Удивительно, что Влад держит его рядом.

Что бы он сделал, если бы я сказала, что Денис мне понравился?

От этой мысли на губах заиграла лёгкая улыбка.

Я представила, как Влад холодно и методично избавляется от своего подчинённого.

Убил бы его?

Скорее всего.

Мысли о влюбленности к Кадогану, от которых я так долго не могла избавиться, в одно мгновение растворились.

Я почувствовала, как с каждым шагом по тропинке внутри меня загорается какой-то внутренний огонь.

— Пройдите сюда, — произнесла женщина, направляя меня вглубь сада.

Она двигалась плавно, как тень, и в её голосе слышалась странная отрешённость.

Влад остался с Денисом, но его взгляд постоянно возвращался ко мне. Я чувствовала это кожей, словно его глаза прожигали мне спину.

Он беспокоится?

Что ж, правильно.

У него есть на это все основания.

Каждый шаг по тропинке приближал меня к столу, но вместе с тем и к какому-то неясному, но реальному предчувствию.

Что-то здесь было не так. Слишком всё гладко, слишком спокойно.

Я оглянулась, поймав взгляд Влада. Он говорил с Денисом, но я видела, как его челюсть сжата, как напряжены его пальцы. Он узнал что-то интересное. Возможно, даже больше, чем я могла себе представить.

Женщина, почти бесшумно передвигаясь, отодвинула для меня стул. Её движения были точными и безупречными, как отлаженный механизм, но в этом было что-то, что заставило меня насторожиться.

— Благодарю, — тихо произнесла я, присаживаясь.

Сев за стол, я осмотрелась и внезапно осознала, что все эти люди, работающие на Влада, были русскими. Это бросалось в глаза, ведь мы находились в самом сердце Италии.

Почему он именно нанимает именно их?

Эта мысль застряла в голове, как заноза, вызывая лёгкое беспокойство.

На столе передо мной развернулась роскошь: яства на любой вкус и цвет. Но, вопреки всему этому изобилию, меня тянуло к простому. Мой взгляд упал на поднос с аккуратно нарезанными бутербродами. Эти скромные кусочки хлеба с толстым слоем начинки вдруг показались мне чем-то невероятно желанным.

Обычно я избегаю калорийной еды, тщательно следя за своим рационом, но сейчас что-то изменилось.

Желание попробовать бутерброд было столь сильным, что я не могла ему сопротивляться. Протянув руку, я выбрала один из них — такой простой, такой обыденный, и всё же почему-то именно он привлёк меня среди этого великолепия.

Как только я сделала первый укус, мир вокруг словно замер. Хрустящая корочка хлеба, мягкость начинки, гармония вкусов — это было восхитительно.