Эгоист - Дарья Белова

Сосредоточение высокого левела. Смотрю в зеркала, затем прямо. Боюсь упустить микросекунду. Она так важна для пилота.

Борьба как за чемпионство, хотя впереди еще много Гран-при.

Тим выжимает меня с трассы жестко. Действует хитро, в чем-то необдуманно. У Эдера понахватался.

Инженер: Ты справишься, Майк!

Я: Помолчи, а! И левая передняя покрышка выглядит паршиво.

Инженер: сфокусируйся! Сафин теряет темп.

Хмыкаю, хотя рано. Мы близко к финишу, но это не последний круг и даже не последний поворот.

Возьму второе место, заберусь на подиум. Меня увидит Та… Жемчужная дрянь. Все жилы выкручивает крошечная мысль о ней. А если представить невинный образ, то трясти начинает. Американские горки какие-то.

Заходя в последний поворот предпоследнего круга, чувствую себя гладиатором. По всему телу стекает пот, который впитывается в специальное бельем под комбинезоном, губы иссохли, жажда мучает, пусть у меня всегда есть вода в кокпите.

Клетчатый флаг пересекаю вторым. На хвосте болтается Тимка. Я с аппетитом улыбаюсь. Первый раз за последние дни.

Привычные процедуры после того, как мы подкатили болиды к обозначенным номерам, затем комната отдыха.

Кепка с номером «два» мне жмет. Зато вода вкуснее, нежели подсунули мне в начале гонки.

Эдер, как обычно, смотрит на все ровно. Тим расстроен. Для действующего чемпиона прийти третьим такое себе. Хотя речь на камеру вполне себе: мало темпа, что-то с настройками, эта трасса не подходит под его болид. Обещал вернуться сильнее в Бельгию.

Ну-ну.

На церемонии награждения забираю свою награду и иду в наш офис.

Переодеваюсь, поглядывая на кубок. Затем фотографирую себя с ним и выкладываю в сеть.

«Жизнь после поражений продолжается», – пишу. Эльзу бы еще отметить, но я не буду этого делать.

В левом внутреннем кармане смятая записка, которую зачитал почти до дыр.

Раскрываю. Смять собираюсь. Уже почти смял.

Грудину сжимает неведомая мне сила. Тело погрузили в вакуум, на дно глубочайшего моря. Как рыба открываю рот и ни черта не получается сделать вдох.

Первый пункт «Париж, Франция». Mamma mia, никогда не любил этих французов. Лягушки, круассаны и чертово «р». Язык в узел проще завязать.

А кошке драной, наверное, нравится Париж, раз написала его в первой строчке.

– Паоло, закажи мне билеты в Париж, – без всяких лишних «привет-привет» отдаю приказ. Скажет хоть слово – уволю.

– У тебя Бельгия через несколько дней! Ты совсем сошел с ума?

– Я просто посмотрю на Эйфелеву башню и вернусь. Мы же в Европе! Час туда – час обратно.

– Безумец, – оторвав телефон ото рта, говорит. Но я не глухой!

– И список недорогих гостиниц еще вышли.

– Это еще зачем?

– Mamma mia! Решил поэкономнее быть. Все деньги спустил на адвоката, который поможет избавиться от недалекого личного менеджера!

Сбрасываю звонок.

Ко мне кто-то стучит, и я быстро складываю листок в несколько раз и убираю его обратно во внутренний карман.

Глава 41. Майк

Июль.

Гран-при Бельгии

По стойким ощущениям я обежал все хостелы и мини-гостиницы Парижа. Мое прекрасное итальянское твердое «р» стало походить на неказистое, шепелявое и французское.

За такое в нашей семье подвергают изгнанию.

И да, жемчужины в Париже не оказалось, а круассаны у них полное дерьмо.

В машине до трассы «Спа-Франкоршам» открываю уже ненавистную бумажку с ужасным почерком и ошибками. Она поиздеваться надо мной просто хотела!

– Выглядишь хреново, – Алекс Эдер все это время разглядывал меня и только сейчас решил поделиться своим мнением о своем напарнике.

Закатываю глаза и впериваюсь в говнюка взглядом, будто тот задолжал мне тысячу евро.

– Что? – поднимает плечи и отворачивается к окну.

Возвращаюсь к бумажке, бережно ее складываю и кладу во внутренний карман. Под замок.

– Если бы я сбегал от тебя, то прятался бы там, куда сложнее всего попасть.

Нашлась, блядь, австрийская принцесса Алекса Эдер.

«Если бы я сбегал от тебя…».

Чуть наклоняюсь и, сцепив зубы без единого просвета, шиплю:

– И куда?

– В Сибирь, – он улыбается и делает это специально.

Его улыбка как смычок для моих нервных струн. Хочется ответить что-то колючее, полное сарказма, но язык одеревенел во рту. Получается только злобно дышать.

Мое настроение ни к черту. Я перестал понимать шутки. Любой подкол в мою сторону воспринимаю как личное оскорбление.

До гонки пара часов. По сравнению с прошлым этапом, этот отвлекает меня от мыслей по Эльзе. Полностью погружаюсь в процесс, отдаюсь скорости, выуживаю из своего болида и из себя максимум, чтобы показать максимум результата.

Стартую с третьей позиции. Первый Сафин, второй Эдер. Трасса длинная, и у меня будут еще возможности для обгонов.

– Говорят, в Сибири в этом году очень жарко, – встречаемся с Алексом в коридоре между боксами. Выглядит таким счастливым, что хочется втереть в его рот лимон.

– Это потому что идет глобальное потепление. Слышал об этом?

– Сто процентов разгуливает там твоя жемчужина в коротком платье с оголенными плечами.

Перед глазами ядерные взрывы. В ушах гремят оглушительные пушки. Громко, ярко. Сердце вылетает из тела как пуля, проходящая насквозь.

Вижу свою драную кошку в том гребаном коротком платье. Она почему-то заигрывает с каким-то увальнем. Улыбается ему, глаза блестят. Чувствую аромат ее духов, пальцы дергаются, вспоминая изгибы тела и шелк кожи.

Сука!

Этим увальнем почему-то оказывается Энцо.

Надвигаюсь на Эдера, взглядом методично убиваю. Суперсила новая появилась. Я ниже Алекса, но у меня так горят кулаки и разрывает внутренности, что будь передо мной хоть Конор Макгрегор (Прим. автора: ирландский боец смешанных единоборств), я бы делал то же самое.

– Да ладно тебе, Марино! – типа извиняется. – Не думал, что ты таким