Взлетай и падай - Сара Штанкевиц

– Вижу, – отвечаю я на голос лучшей подруги, который мне только чудится.

Я уже четыре недели в Лондоне, от Скай нет новостей, но в голове до сих пор, как ни в чем не бывало, продолжается диалог. Хотелось бы свалить все на недельные пьянки, но с начала поездки я ни капли алкоголя не выпил. Кто знает, может, у меня просто медленно едет крыша.

– Ты что-то сказал, бро? – Айзек подталкивает меня, вырвав из паутины мыслей, книга падает на стол.

– А?

– Я тебя не услышал. Чума, да? У меня тоже в голове не укладывается. Там внутри, – он берет один из пяти тысяч отпечатанных экземпляров, – наша история. Это так офигенно, чувак.

Его темные глаза горят от гордости, которую мне тоже следовало бы испытывать. И я рад за пацанов, потому что они по праву заслуживают весь успех на свете. И это не потому, что они молодцы и просто мне нравятся. Они делают реально хорошую музыку со вкусом, которая трогает людей.

– Да уж, чума, – киваю я в ответ.

Айзек открывает экземпляр и ставит автограф на пятой странице. Издатель попросил нас приехать и подписать первые книги для фанатов, и вот уже три дня мы торчим в этом огромном офисе в центре Лондона, исписывая пальцы в кровь. Всякий раз, когда взгляд останавливается на четырех буквах на костяшках, мне хочется швырнуть книги в угол и исчезнуть. Но теперь это моя работа, и, кроме пацанов, Меган и будущего ребенка, это все, что у меня осталось.

– У меня скоро реально рука отвалится, – жалуется Коннор, сидящий напротив нас с остальными.

Все подписывают экземпляры по очереди, и мне уже тошно в очередной раз видеть свое имя.

– Подписанные экземпляры точно раскупят за день. Вы не представляете, сколько девчонок уже звонили в издательство и спрашивали, можем ли мы завезти партию в книжные до официального выхода.

Беверли собирает книги и рассовывает их по большим картонным коробкам, чтобы потом отвезти на склад.

Это наша личная ассистентка в издательстве и, на первый взгляд, довольно строгая. В больших очках, с опрятным пучком и в безупречно выглаженном светло-коричневом костюме она кажется чопорной, но чем ближе ее узнаешь, тем непринужденнее она становится.

– И это все благодаря Картеру.

Айзек кладет руку мне на плечо и дружески толкает кулаком. Боже, как я ненавижу получать комплименты за свою работу.

Потому что ты не замечаешь того, что вижу я.

– Подождем еще, как книга зайдет. Может, через три дня критики разнесут ее в пух и прах и отправят пылиться на полку в туалет.

Что за бред, Картер. Ты талантливый. Я помню, как ты вечно скрывал от меня свои тексты, но однажды я вынудила тебя прочесть рассказ. Верь в себя, Картер. Потому что я в тебя верю.

– Это был полный отстой, – бормочу я в ответ воображаемой Скай.

Все в помещении пялятся на меня, и меня прошибает пот. Я судорожно вытираю влажные ладони о джинсы и переживаю, что похож на наркомана во время ломки. Только ломает меня не от дозы, а от того, что Скай не рядом.

– Старик, ты уже несколько недель сам с собой разговариваешь. Стоит беспокоиться?

Луи швыряет в меня черным маркером.

Скажи им, что тебе плохо, Картер. Скажи, что скучаешь по мне и не хочешь здесь находиться. Взгляд Скай не выходит у меня из головы, и я чувствую, как она гладит меня по щеке и прижимается ко мне изящным телом.

Я прикусываю язык, чтобы не оказаться в дурке к концу дня.

– Мне нужно просто выспаться.

– Выспаться? Забудь. Мы сегодня еще тусить идем. Беверли, ты с нами?

Айзек непринужденно разворачивается на стуле в ее сторону и скрещивает руки на груди. Она закрывает заполненную коробку, растягивает скотч и с ухмылкой отрывает его.

– Я не против.

Не делай вид, что не замечаешь, как она смотрит на тебя с тех пор, как ты пришел в издательство. Она чуть ли не раздевает тебя глазами. Скай ревнует. Я окидываю взглядом Беверли. И правда. Ее хоть и пригласил Айзек, но смотрит она только на меня. И вот так весь день? Если да, то я и не въехал.

– Ну, давай же, старик. Будет весело. Тебя фиг вытащишь с тех пор, как ты вернулся.

Наверное, потому, что прошлый вечер в клубе кончился катастрофой.

– Прости, но я точно пас. Отличного вам вечера.

С этими словами я хватаю кожанку, накидываю ее и поднимаюсь.

– Душнила! – кричат мне вслед, но я не обращаю внимания и прислушиваюсь лишь к единственному значимому голосу, даже если он мне мерещится.

Правильное решение. Ты не умеешь себя контролировать с алкоголем в крови, Картер.

– И без тебя не умею, Скай-Скай, – поправляю я ее, проходя по огромному корпусу издательства.

Почти на каждом углу стоят книжные полки до потолка с громкими бестселлерами, под ногами бежевый ковер, а из окон открывается великолепный вид на вечерний Лондон. По улицам города в танце проносятся автомобильные огни, когда я прощаюсь с девушкой на ресепшене и выхожу на свежий воздух.

Через несколько метров в кармане куртки вибрирует телефон, и я достаю его в надежде услышать Скай, которая скажет, что скучает и хочет, чтобы я вернулся. Но на экране высвечивается не имя лучшей подруги, а Чарльз. Я с удивлением отвечаю на звонок. Чарльз ни разу не звонил мне за последние несколько лет. Если мы и разговаривали, то потому, что Хизер передавала трубку.

«Что-то не так», – раздается шепот Скай в голове.

– Картер… – Он разбит. – У меня плохие новости.

* * *

В шикарную квартиру Айзека я вернулся пьяный в стельку. После звонка Чарльза, наплевав на голос разума Скай, я отправился на ближайшую заправку и набрал дешевого бухла.

В доме темно, и вокруг стоит оглушительная тишина. Лучше бы я поехал тусоваться с пацанами и Беверли, а не возвращался сюда. Здесь слишком тихо, и только мысли звучат слишком громко.

Она умерла.

Из-за рака остановилось сердце.

Женщины, которая спасла меня, больше нет.

– Я же сказал, что нужно держаться, чертово сердце.

Пошатываясь, я придерживаюсь за дверной косяк, бросаю ключи куда-то мимо комода и, спотыкаясь, вхожу в просторную гостиную. Остановившись посреди комнаты, я крепко сжимаю пальцами горлышко бутылки и делаю внушительный глоток.

Не стоило спасаться алкоголем. Лучше бы остался здесь. Со мной. Мы должны были узнать новость вместе.

– Без тебя знаю, – ворчу я на воображаемую Скай. – Кстати, вдруг забыла, но ты меня не остановила. Как стюардесса, пожелала мне хорошего, мать его, полета и просто отпустила.

– Картер?

Включается свет, и я как будто смотрю прямо на солнце широко раскрытыми глазами. Карамельное тело Меган прикрывает бежевый халатик, и, увидев бутылку у меня в руках, она обеспокоенно хмурится. Понятия не имею, заметно ли, что ревел по дороге домой, как ребенок. Глаза, наверное, красные, как будто бухаю целыми днями.

– Ме-е-е-г, – приветствую я ее с заплетающимся языком и приподнимаю бутылку.

Это мать твоего ребенка. Соберись, Картер.

– Ты же на ногах не стоишь, – возмущенно произносит она.

Мы с Меган по-прежнему друзья. Несмотря на это, иногда она ведет себя, как будто мы пара. Например, сейчас.

– Точно подмечено, Шерлок. Ты почему еще не спишь?

В последнее время Меган всегда ложилась рано, потому что токсикоз выматывал ее за день.

– Не знаю. Может, потому что в дом залез какой-то пьянчуга и шум слышно даже на втором этаже?

Она подходит ко мне босиком, и когда отбирает у меня бутылку, я хочу возразить, но в ответ вырывается только разочарованный вздох.

– Даже не думай, Картер. Что, черт возьми, происходит? Может, все-таки расскажешь, что случилось перед отъездом в Техас?

Она пристает ко мне с этими вопросами с тех пор, как мы уехали, но я не хочу обсуждать ссору, из-за которой я тут оказался. Пока скрываешь, кажется, ничего не произошло.

– Это мелочи, Меган. Проехали…

Я тянусь рукой к бутылке, но скорость реакции оставляет желать лучшего. Меган ловко уворачивается.

– Нет! – Она предупреждающе поднимает палец. – Никуда ты теперь не денешься. Говори, что случилось. Наверное, что-то между