Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

— Да будет вам извиняться, — добродушно говорю я и приседаю на корточки перед ребенком: — Я не ведьма. Но я волшебница. Вот будешь слушаться мамы, быстро съешь все, и я тебе одно чудо покажу. Договорились?

Малыш еще больше округляет глаза и бежит назад в дом.

— Спасибо вам! А то сладу с ним нет. Цепляется за мной, как хвостик. А оставить не с кем. Это мой старший. Младшая еще в люльке лежит. Хоть хлопот с ней нет.

— Ничего. Я понимаю.

— А вы шляпку пришли выбрать?

Я вижу, что она с любопытством косится на меня, но удерживается от расспросов.

— Я так понимаю, что вы знаете, кто я, — полуутвердительно, полувопросительно говорю я.

— Да уж весь город жужжит, — простодушно отвечает женщина. — Не иначе как невеста господина темного мага. О вас разве что только глухой не слышал.

— И что про меня говорят? — интересуюсь я.

— Да разное болтают. Кто плохое, кто хорошее. Как обычно, — улыбается женщина.

— Как вас зовут?

— Зоулия. А вас госпожа Астра, так ведь? Так вам шляпка нужна? Зимняя уже, наверное. Только у меня больше скромные. Если вам прямо нарядная и дорогая нужна, то это к госпоже Эминии. Ее лавка дальше по улице.

— А я к вам пришла, — говорю я. — Или вы против?

— Ну что вы! Я очень рада. Просто подумала, что вы же невеста самого его милости виконта Мирчеллия!

— Ну и что?

— Ну как хотите! Так-то я очень рада вас видеть у себя. Выбирайте любую шляпку. А если надо, я и на заказ вам сделаю.

Я иду вдоль полок, разглядывая шляпки.

— У вас хороший вкус, — говорю я. — Вам бы только побольше отделки, и ваши шляпки будут даже лучше, чем у госпожи Эминии.

— Ну скажете тоже! — розовеет мастерица, но невольно расплывается в улыбке. — Но на перья, на стразы, на тесьму золотую и серебряную ведь деньги нужны. Мы с мужем и так, чтобы салон открыть, дом родительский продали. Если прогорим, то вообще без медяшки останемся.

— А если, предположим, я вам предложу продавать такие вещи, каких ни у кого нет? — пускаю я пробный шар.

— Это какие еще? — удивляется Зоулия.

— Я вам сейчас покажу.

Я открываю коробку и достаю оттуда шляпку — плод моих длительных усилий. Зоулия ахает.

— Это как?..

На тулью шляпки и на поля я прикрепила бабочек, сделанных из атласа. Каждая бабочка светится своим светом — алым, изумрудным, ультрамариновым, золотистым… Свет матовый, теплый, но не яркий. А на краях крылышек целая россыпь искр. Вместе шляпка напоминает то ли кусочек новогодней елки, то ли еще что-то праздничное.

— Сказочно! — говорит мастерица и задумчиво вертит шляпку.

— Я подумала, — объясняю, — что можно было бы использовать такие светящиеся аксессуары на шляпках и в прическах дам. На моей родине… в Залифе… — вспоминаю я наконец название своей лже-родины, — дамы очень часто сажали в прически светлячков.

— Живых?

— Да. Но вот такие магические светящиеся бабочки лучше.

— Очень эффектно. Это может произвести фурор, — соглашается Зоулия. — Но у вас тут их слишком много. Как-то… Только не обижайтесь! — спохватывается она.

— Да на что мне обижаться-то? Я всего лишь художник-артефактор. Шляпки — это по вашей части.

Из-за занавески выглядывает прежний малыш. Он снова испуганно жмется к матери. Оттуда смотрит восхищенно на шляпку.

— А открой-ка вот эту коробку! — предлагаю я. — Там еще немало таких светящихся волшебных бабочек.

Малыш после одобрительного кивка матери снимает крышку. И замирает. Тянет руку к одной из волшебных бабочек, но мать бьет его по руке.

— Ничего. Можно, — разрешаю я. — Дарю одну тебе.

— Я тоже могу взять? — спрашивает моего разрешения Зоулия. Я киваю.

Мастерица ловко выхватывает тройку бабочек, берет одну из своих шляпок с полки и задумчиво смотрит на нее. Потом убегает в глубь лавки и возвращается с ножницами и кусками материи. Я усаживаюсь на стул и любуюсь ее точными профессиональными движениями. Через полчаса передо мной лежит шедевр.

Зоулия прямо на моих глазах сотворила из обрезков зеленого бархата веточку с изящными листьями и прикрепила ее к шляпке. Среди листьев она расположила пышные бордовые цветы, похожие на мальву. А среди них разместила три светящиеся бабочки. Все сделано и подобрано с таким вкусом, и так гармонично распределено, как я никогда бы не смогла. Я восхищаюсь Зоулией.

— Я бы еще в середину цветов стразы добавила, — повертев в руках шляпку, говорю я.

— Прекрасная идея! — соглашается Зоулия. — У меня есть несколько.

Она снова бежит за занавеску и возвращается с маленькой шкатулкой. Через десять минут шляпка готова окончательно.

— Это просто шедевр! — искренне говорю я.

— И все благодаря вам! — ответно радуется Зоулия.

— У меня есть к вам деловое предложение, — говорю я.

— Пойдемте на кухню. Пить чай, — предлагает хозяйка.

— С удовольствием!

Через два часа я выхожу из лавки, довольная как слон. За эти два часа мы успели построить план аж на целых полгода, если не на год вперед. Мы договорились о том, какие еще украшения можно сделать светящимися, как можно их продавать. Ну и, понятное дело, о цене тоже сговорились. Зоулия, кажется, выгребла всю свою кассу и заставила меня взять деньги за готовых бабочек. Обещала изготовить первую партию украшений, которые я потом зачарую. А за уже готовую шляпку и следующие она ожидает выручить приличные деньги.

Мой кошелек стонет от обжорства и обещает лопнуть поперек шва. Что ж, дружок, я тебя спасу. Следующий пункт — это мастерская портнихи. А уж там-то я хочу заказать много платьев. Причем, за срочность выполнения заказа, возможно, придется приплатить. Но меня это нисколько не беспокоит. Потому что я придумала, что могу предложить и госпоже Вильме. У меня столько идей! Странно, что никто не использовал в Агнурисе магию для бытовых целей. Видимо, потому что темные маги мужчины. И ключевое слово здесь «темные», то есть отсталые! К тому же, мужчины, как известно, мало интересуются бытом. Этого даже в моем мире навалом. «Дорогая, зачем тебе стиралка и посудомойка? Чего там мыть-то?